Та самая леди
Шрифт:
Итак, что-то около четырех лет назад миcтеру Кину пришло в голову, что неплохо бы почаще бывать в родных,так сказать, местах. Сейчас он, по сути, заманивает в Кловелли меня, а после убивает Харли, хотя для этого у него было четыре года. Четыре. За это время можно пережечь всю деревню и даже ее окрестности.
– ? кто-то ещё начал приезжать в Харли четыре года назад, миссис Джонс?
– спросила я, уже успев сообразить, что у Зары Джонс можно выведать множество вещей, главное, суметь задать правильные вопросы – и только.
Другое дело,
– Ну, наши пoговаривали, будто появлялся поздно ночью джентльмен на дорогом автомобиле, какой в наших краях и не видывали. Причем заезжал этот джентльмен не через деревню, а с другой стороны холма, мисси. Дорога там старая, разбитая, ей и не пользуется никто, по такой машину гонять – только гробить, а все ж ездили так...
Мистер Дарем тут же оживился, услышав о таком странном обыкновении ночного гостя.
– Но цыгане все видели и все подмечали, верно? Как бы он ни изворачивался, а своего не добился, - почти весело спросил викарий.
Гадалка пожала.
– Цыгане видят все, подмечают то, что господа в богатых домах желают скрыть. Этот джентльмен был неместный. Лощеный. Возможно, столичный. Но чтобы приехать из столицы и при этом все равно подъехать с той стороны холма… большой крюк делал, видать, нужно было спрятаться.
Вероятно, что так. Тем более, что лично приезжал ведь. Не звонил, ни письмо слал… Дело было не просто секретное – сверхсекретное.
– Из столицы путь неблизкий, - пробормотала Джордж Дарем.
– Этот гость с той стороны хoлма не мог не останавливаться нигде на ночь. Миссис Джонс, а когда он появлялся в последний раз?
Цыганка призадумалась.
– Да аккурат недели за две перед тем, ка? вы приехали.
Что же, зацепка уже давала какую-то надежду.
Позолотив напоследок ручку, мы попрощались, но как и во время предыдущего визита гадалка не пожелала отпустить без пpорочества. Видимо, рассказ свой она сочла бесплатным комплементом. Я хотела было переадресовать сомнительную услугу миссис Мидуэл, однако она со смехом отказалась.
– Ты бы глаза разула, мисси, – броcила с нервным смешком Зара Джонс.
– Сама не знаешь, с кем дружбу водишь. Кто-тo других вперед себя посылает, а кто-то дело в свои руки берет.
Пока мы шли обратно к гостинице, я обдумывала слова старой цыганки. Потому что если в сказанном миссис Джонс был смысл, опасность мне грозит не только со стороны шута…
«Сама не знаешь, с кем дружбу водишь». После такого напутствия я начала нервно коситься то на викария,то на его брата,то на миссис Мидуэл. Подозрительным мне уже казался ка?дый! Вообще, каждый, честное слово!
– Теперь, стало быть, гадалкам вы верите, - в конце концов, не выдержал мистер Дарем, от которого перемены в моем поведении не укрылись . Впрочем, вряд ли они укрылись хоть от кого-то – рядом со мной идиотов не было.
– Какая удивительная личностная эволюция для девушки, что совсем недавно не верила в
Джордж Дарем дернул брата за руку украдкой и сделал «страшные глаза», намекая, что лучше бы не болтать лишнего.
Я бросила на мистера Дарема тяжелый взгляд исподлобья, но душевных сил все-таки хватило, и удалось не вымолвить ни слова.
Слова цыганки… не то чтобы я действительно им поверила, но какие-то подозрения все-таки в самом деле появились, а вслед за ними пришла и тревога. Прежде думалось, что можно без страха доверять хотя бы спутникам. Нo что если и это было ошибкой?!
– Не стоит так уж переживать, моя милая, – погладила меня на голове миссис Мидуэл, – этой женщине требовалось эффектное завершение нашей встречи.
Так-то оно так, цыгане всегда любили пускать пыль в глаза… Но все-таки!
У хозяина гостиницы я попыталась узнать, кто именнo приехал в Кловелли незадолго до нас, да и вообще, кто неместный появляется изредка в деревне, однако мистер Роквуд не обладал зоркостью цыган. Да и Джордж Дарем украдкой напомнил мне о словах Зары Джонс. Она сказала, что фэйри являлся под личинами и спокойно проходил в дом Харли, никем не узнанный. Значит, и он может бродить вокруг нас, менять маски… а мы и не увидим.
Вот уж точно нельзя заподозрить мистера Кина в том, что он плохой актер, раз столько лет с такой легкостью обводит людей вокруг пальца.
– Мы его никогда не вычислим, если он сам того не захочет, здесь даже инспектор Хилл совершенно бессилен, - за обедом высказала я свой не самый утешительный вывод.
Викарий поспешил согласиться.
– Да и он тут же унесет ноги, едва только узнает, что шут может ошиваться поблизости. Рыцарь, Творец меня помилуй. Никогда бы не подумал, что рыцари могут быть настолько трусливы.
Я только вздохнула. Честно говоря, я не спешила корить инспектора Хилла за то, что викарий называл трусостью. В конце концов, чего ради ему ввязываться в бой с заведомо более сильным противником , если для этого нет никаких объективных причин? Тот же ?енри Дарем вряд ли бросится с голыми руками на медведя, просто чтобы никто не подумал, будто он этого медведя испугался.
– Окажись я на месте Хилла,и сам бы удрал, - пробормотал Джордж Дарем, словно бы вторя моим мысля.
– Возможно, нам все-таки потребуется его совет. И его присутствие.
Вот только как заманить сюда осторожного фэйри? Если он услышит хотя бы одно слово про шута, снова улепетнет.
– Вероятно, необходимо написать инспектору. И предложить некоторое денежное вознаграждение, от которого он не в состoянии будет отказаться. Инспектор Хилл корыстен, - предложила свой вариант действий моя бывшая нанимательница.
Наверняка натуру полицейского миссис Мидуэл знала лучше кого бы то ни было, поэтому я поспешно отписала подменышу и посулилa ему такую сумму за прибытие в Кловелли, что сперва инспектор должен был скончаться от счастья, а потом восстать из мертвых и броситься собирать вещи.