Та, что смеется

Филлипс Питер

Здесь были Шон Хили и Том 0'Рейли - оба, если я не ошибаюсь, за жалкие гроши работают в имении лорда Фрейтоувела; Силас Малвени, мелкий арендатор, как часто я видел его, босого слугу, таскающего сливы из кухонного сада Саухбин-Хауза или рассматривающего молчаливый дом с глазами-окнами своими собственными глазами, смотрящими прямо на меня в окно верхнего этажа, когда я выдавал один из своих стонов призрака, которые так долго практиковал, что заставляло его падать с дерева, разрывая штаны.

Был здесь и нахальный Брэн Байли, как-то

ночью он забрался в дом, встал в холле и от всего своего маленького и храброго сердца крикнул:

– Ад и все привидения! Я в них не верю!

Его здравый смысл доставил мне такое удовольствие, что я забылся и произнес:

– Молодец, парень. Я не привидение. И вовсе не призрак. Их вообще не бывает.

Но бедный Брэн так быстро бежал, что вряд ли меня слышал. Как бы то ни было, он был тут, у Голихана, теперь большой и сильный, готовый рассказать, что происходит в Саухбин-Хаузе.

– Это случилось во время войны, - рассказывал Брэн. Поскольку мы близко от границы, тут часто появлялся джип с молодыми парнями, приезжавшими сюда по вечерам, чтобы подкрепиться горячительными напитками мистера Голихана. Как-то вечером мы рассказали им о доме, о том, как бедный слабоумный Джонни Мор то и дело заявляйся туда, чтобы поиграть в шахматы с призраком, и он говорил - бедняга Джонни, его нет уже одиннадцать месяцев...

Значит, Джонни умер? Я скучал по нему.

Каждый раз, когда я слышу, что Джонни умер, это потрясает меня.

Он ковылял в дом, прилизав свою рыжую челку, белое лицо ничего не выражало. Он кричал: "Я предлагаю тебе сыграть в шахматы, призракты или нет! Ты единственный приличный игрок в этой стороне вплоть до Дублина, ты единственный можешь противостоять мне".

Надеюсь, Джонни найдет другого "приличного игрока" там, куда он ушел.

Наклонившись вперед, Брэн Байли беседовал с Малленом в пивной Голихана, полностью завладев его вниманием.

– Короче, как-то вечером, - рассказывал Брэн, - все они, числом около дюжины, отправились отсюда вместе с большим сержантом, который уселся впереди и кричал: "Смотри, привидение! Вот мы едем, восемь парней-янки, полных рома!"

– Джип ехал медленно, они сидели внутри, - говорил Брэн, - дождь превратил дорогу в трясину, а мы шли следом за этими ребятами, чтобы узнать, что же сделает с ними призрак из Саухбин-Хауза.

Они проехали половину пути, и тут джип остановился, их водитель стучал по машине, дергал за рычаги, призывал всех святых, пока сержант не вылез из машины и не рванул капот.

Он так и застыл, дождь стекал по его красному лицу. Неожиданно он протрезвел, как зануда-судья в понедельник, и говорит:

"Пошли обратно, пошли скорее обратно, а то я не верю своим глазам. Клянусь, никогда не притронусь к спиртному!" Мы подошли и посмотрели через его плечо.

Так вот, под капотом ничего не было. Совсем ничего.

Сначала я не собирался красть мотор. Телепортация

выматывает меня на несколько дней. Но я был ужасно раздражен, когда ухватился за двигатель, и оказалось, что на этой штуковине все и держится.

– И с тех пор никакого следа двигателя, - закончил Брэн Байли.

– Да, - произнес Маллен.
– Я слышал об этом. Я был капитаном этого подразделения. Нам потом пришлось тащить машину назад.

– И вы совсем не боитесь этого существа?
– поинтересовался Шон Хили.

– Чего ради? Насколько я знаю, оно никому не причинило вреда.

Спасибо на добром слове, приятель.

Маллен решил остановиться у Голихана, пока не будут доставлены некоторые предметы первой необходимости, и тем временем телеграфировал жене, чтобы приезжала.

Через четыре дня он занял дом. Он приехал утром. Рановато. Ну и энергия у этого человека! Я еще отдыхал, когда услышал, как он шарит по погребам, проверяя проводку.

Я выскользнул оттуда, куда ухожу на отдых, - не спрашивайте, где это: это состояние, а не место - и последовал за ним. В углу одного из небольших погребов он приподнял брезент. Когда-то здесь была кладовая.

С забавными возгласами недоверия он смотрел на мотор от джипа.

– Вот так, - произнес я, - потин * был ни при чем. Думаю, тебе надо как следует извиниться перед сержантом и другими ребятами из группы Д, и ты должен им деньги, что урезал для возмещения стоимости мотора.

Он так быстро обернулся, что споткнулся и налетел на мотор.

– Что... Где вы?

– Нигде. Не на небесах, не в аду. Везде. Что же до того, кто я, то, надеюсь, ты мне расскажешь. Я ждал этого. Очень, очень долго. Тем не менее, мистер Маллен, - сказал я, - вы испачкали ваши чудесно отутюженные брюки.

Он встал, машинально вычистил свои брюки. Кое-чему армия его научила, привила гордость своей одеждой.

– Вы бы не могли, - заговорил он, его мозги усиленно работали, - показаться? Терпеть не могу получать советы от голоса без тела.

– На это нужна энергия, - ответил я, - как и для колебания молекул воздуха, чтобы создавать звуковые волны. И на это уходит много энергии и материи, к тому же в настоящее время я чувствую себя не настолько одетым, чтобы позволить вам смотреть или говорить об этом. Но я не хочу выказывать вам пренебрежение. Соберите пыль с полок, бросьте под эту лампу и отойдите назад.

– Я же не чокнутый, - осторожно проворчал он.

– Конечно, конечно. Но делайте, как сказано. И поберегите манжеты.

Когда в воздух взмыло облако из мельчайших пылинок, я влез в него, зарядил частицы, чтобы они висели вокруг вихрей моих античастиц.

– Черти полосатые!
– выдохнул Маллен.
– Голый призрак!

– Я не призрак. И я не обязан сохранять такую форму, произнес я, регулируя сеть.
– Так лучше? Собаки ведь всегда голые.

Он попятился, нанося удары по воздуху.