Сыны Амарида
Шрифт:
Четыре мага остановились. Баден не сводил глаз с леса.
— Тяжелая история, — тихо сказал он. — Наверное, у всех Неприкаянных есть свое неизбывное горе.
— Возможно, — сказала Элайна, — но Фелану все же немного легче.
Джарид удивленно посмотрел на нее:
— Как так?
— Конечно, потерять спутника тяжело, но, отказавшись от новой связи, он сделал так, что они с Кальбой навеки вместе. Он заплатил ужасную цену, но, может быть, исполнилось его заветное желание.
Ньялль долго смотрел на молодую женщину.
— Впервые я услышал эту историю в детстве и потом часто пересказывал
Молодец.
Она слегка зарделась:
— Почему?
— Потому, что подсказала старику, что даже самому давнему и неизбывному горю можно найти утешение.
Она ничего не ответила, лишь подошла и, поднявшись на цыпочки, поцеловала Ньялля в щеку.
— Спасибо, что поделился с нами этой историей.
На этот раз покраснел Магистр, и Баден, видя его смущение, поспешил сменить тему, не преминув, однако, улыбнуться Джариду.
— Пора возвращаться, — заметил он, — солнце скоро зайдет, а до встречи с Феланом надо раздобыть чего-нибудь из еды.
Все согласились, и четверо магов отправились назад: Магистры впереди, Джарид и Элайна — за ними.
Джарид некоторое время не переставая думал о том, что рассказал Ньялль. Он все острее ощущал присутствие Ишаллы; они так недавно нашли друг друга, и — пошли, Арик — он еще много лет не познает боли от потери друга или страха умереть Неприкаянным. Но история Фелана и Кальбы застави-. ла его с неожиданной остротой почувствовать хрупкость жизни, любой жизни. Вся мощь Волшебной Силы не может уберечь от смерти. Они прибыли сюда, чтобы дать отпор захватчикам, чтобы сражаться. А в бою можно и умереть.
Но, глядя на Элайну, волосы которой трепал ветер, Джарид вспомнил, что смерть уже посетила их этим утром. "Мы убили Сартола, все мы, и она тоже", — напомнил он себе. Он попытался представить себе, что она чувствует; сам он радовался, что Сартол мертв. Он посмотрел на нее, думая, что бы такое сказать, чтобы облегчить ее боль. И, как часто случалось в последнее время, обнаружил, что она уже смотрит на него, словно читая его мысли.
— Не беспокойся, — сказала она, беря его за руку. — Я в порядке.
— Никто не станет попрекать тебя за смущение и печаль. Тем более я.
Она печально улыбнулась:
— Знаю. Я стараюсь не ставить себе в вику то, что позволила Сартолу предать... Но я не прощу себе, если не сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить то, что он натворил. Когда мы победим иноземцев, я смогу заняться своими чувствами. Но не раньше.
Джарид хотел еще что-то сказать, но понял, что ей виднее. И он, крепко держа ее за руку, двинул дальше.
Транн все еще сидел там, где они его оставили, и разговаривал с Урсель, которая вернулась с прогулки. Солнце уходило за деревья, их тени распластались по берегу. На небо вышел молодой месяц.
— Скоро стемнеет, — заметил Транн, оглядываясь на подошедших. — Пора готовить еду.
— Если вы проголодались, — усмехнулся Баден, — могли бы уже все приготовить.
Транн улыбнулся:
— Я бы не отказался, но Урсель предложила подождать вас.
— Вовремя вы пришли, — вставила Урсель. — Он как-то странно поглядывал на моего ястреба, — наверное, представлял его поджаренным, с гарниром.
Они
Урсель достала мешок сушеных фруктов и мех легкого сладкого вина, сохранившиеся со времени разъездов в патрульном отряде, и угостила товарищей. Солнце скрылось за лесом, и компания наслаждалась скромной едой и тихим разговором, тактично избегая упоминаний о том, что им предстояло ночью.
На бархатно-синем небе зажглись звезды. Когда исчезли последние солнечные лучи, маги принялись внимательно вглядываться в лес. Приглушив свет це-риллов, они дождались, пока догорит костер, не зная, насколько ярким будет сияние, возвещающее о прибытии Фелана. От костра остались лишь красноватые угли, и над побережьем нависла напряженная тишина.
"Я видел Терона, — напомнил себе Джарид уже второй раз, — а бояться Фелана намного меньше причин". Он знал, что это так, и все же Фелан был одним из Неприкаянных. Идя с Элайной вечером по берегу, Джарид снова испытал присутствие смерти. Пульс его участился, в желудке похолодело, и он уже жалел, что пообедал.
— Я надеялась, нам будет проще, — сказала Элайна едва слышно, и он различил беспокойство в ее голосе.
— Там! — воскликнул Транн неестественно громко. Джарид посмотрел в сторону леса. Оттуда лился слабый серебристый свет, словно луна спустилась с неба. Свет становился все ярче и ярче, совсем как при появлении Терона.
Баден встал:
— Пошли. Нет смысла откладывать.
И они направились навстречу сиянию. Джарид запыхался, карабкаясь по высокому крутому берегу; наверху он заметил, что источник света намного ближе.
Вскоре поднялись и остальные, и шестеро магов медленно пошли по лесу, пока не оказались на небольшой поляне, где их уже ждали Фелан и era, волк.
Магистр был просто огромен — на голову выше Бадена, самого высокого в отряде, и чуть ли не вдвое шире в плечах. Джарид подумал: как же для него нашли плащ подходящего размера? Мускулистые руки мага напоминали толстые древесные ветви, шея была толщиной с бедро Джарида. Однако лицо его было на редкость открытым и приятным. Вьющиеся черные с проседью волосы и густая борода, полные губы, круглые щеки, которые при жизни, несомненно, были румяными. Джарид мог лишь догадываться, какого цвета были его глаза. Они сияли ярко, как звезды холодною зимней ночью.
Волк глухо зарычал. Он тоже был огромен, с лапами в мужской кулак толщиной. Шкура призрачного зверя отливала серебром, умные глаза были похожи на глаза Фелана. Мех на спине и загривке волка грозно топорщился.
— Тише, Кальба, — спокойно сказал Магистр голосом глубоким и мягким, как звук утреннего прилива. Он погладил зверя по спине. — Надеюсь, наши гости побеспокоили нас по веской причине.
— Приветствую тебя, Магистр, — сказал Баден и поклонился в пояс. Остальные последовали его примеру. — Прости нам наше вторжение, но мы пришли, надеясь испросить у тебя совета и помощи. Я Баден. А это Ньялль, Транн, Урсель, Элайна и Джарид.