Сыны Амарида
Шрифт:
Радомил выдохнул:
— Тогда речь идет о войне.
— Они довели нас до этого! — воскликнул Меред. — Мы не провоцировали их! Но Тобин-Сер не раз противостоял захватчикам, и сейчас он тоже не сдастся! Если они хотят войны, клянусь богами, они ее получат! — Он стукнул кулаком по столу, и послышались крики одобрения.
— Это преждевременно! — вмешался Баден. — Пятнадцать человек — это еще не нашествие, а у нас нет Премудрого. Боги не дали нам знака готовиться к войне!
— Все может быть, — мягко сказал Транн, — но глупо отрицать такую возможность, Баден. Мы еще будем
— Джарид, а Терон больше ничего не сказал? — спросил Радомил.
— Он сказал нам на прощание, что еще может пригодиться и оставит кое-что, чтобы мы могли с ним связаться. Наутро мы нашли этот посох.
— Что бы это могло значить? — спросила Сонель, подняв брови. — Посох не позволяет получить силу. Без церилла это просто деревяшка, не так ли?
— Может, мне стоит укрепить свой церилл на вершине этого посоха? предположил Джарид.
Баден покачал головой:
— Не думаю. Сонель же сказала, это — просто деревяшка.
— Может быть, — возразил Транн, — но она убедила почти всех, что Джарид и Элайна не солгали о встрече с духом. Может, посох и служит опознавательным знаком.
— Но для кого? — спросил Баден.
— Для Неприкаянных, — сухо сказала Элайна. Она заговорила впервые после смерти Сартола.
— Конечно. — сказал Транн. — Кто еще может его узнать? И кто еще поможет нам связаться с Тероном?
Баден закивал:
— Возможно и то, что Неприкаянные — все вместе — помогут нам найти чужеземцев.
— Сартол сейчас среди них, — сказал Оррис. — Они могут и отказаться.
Баден слегка пожал плечами:
— Но шанс надо использовать.
Одинан настороженно посмотрел на него:
— Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю принять меры и избавить страну от угрозы. Попробуем найти этих людей, пока они больше ничего не натворили. Глупо упускать такую возможность.
— Не тебе решать, Баден! — сказал Одинан. — По крайней мере не тебе одному. У нас есть законы, которым полагается следовать. У нас даже нет ни Премудрого, ни его помощника. Не время действовать скоропалительно.
— "Скоропалительно!" — взорвался Оррис, не веря своим ушам. — А что заставит тебя действовать, Одинан? Надо дождаться, пока они разрушат Великий Зал, чтобы ты заметил? Перебить всех жителей столицы, чтобы ты забеспокоился? Или твоя трусость потребует еще большего?
— Довольно, Оррис! — отрезал Ньялль.
Долго еще все молчали. Оррис чувствовал, как в его груди бушует гнев, но он знал, что Ньялль прав. Он зашел слишком далеко. Одинан опирался на посох, тяжело дыша и сердито глядя на Орриса светлыми слезящимися глазами. Ньялль тоже смотрел на него. Баден задумчиво разглядывал стол, словно пытаясь что-то прочесть по рисунку древесины. Тем не менее первым заговорил Ньялль.
— Не могу согласиться с тем, в каком тоне высказался Оррис, — холодно сказал он, все еще глядя на мага, — но должен признать, Одинан, я разделяю его чувства.
— Что? — выдохнул дряхлый маг.— Ты,
Ньялль позволил себе чуть улыбнуться:
— Да, друг мой, я. Мы должны действовать воимя безопасности Тобин-Сера. Это не стоит и обсуждать.
— Но правила...
— Когда все уже кончится, они сохранятся. А пока надо найти этих людей и остановить их.
— Без Премудрого? Без голосования?
— Нам не нужен Премудрый, чтобы понять, что надо делать. А наши товарищи едва ли откажутся защищать свою страну. — Он подошел и положил руку на плечо Одинана. — Ставки слишком велики, друг мой. Разве не видишь? Медлить больше нельзя.
Одинан провел дрожащей рукой по морщинистому лбу и глубоко вздохнул.
— Очень хорошо, — устало обронил он, — прекрасно.
Оррис почувствовал, как гнев проходит. Он понял, чего стоила старику эта уступка, и был глубоко признателен Ньяллю за его тактичное вмешательство. Ему еще многое предстояло узнать о людях, и первый урок преподал Ньялль. Он обернулся и обнаружил, что седой Магистр смотрит на него. Оррис улыбнулся, надеясь, что Ньялль все поймет.
Тут заговорил Баден.
— Стало быть, мы все согласны, что надо действовать. Хорошо, — он иронически усмехнулся, — так что же вы посоветуете?
— У меня создалось такое впечатление, что мы уже все решили, — сказал Джарид. — Надо связаться с Тероном, а для этого найти другого Неприкаянного, верно?
— Боюсь, все не так просто. Если мы хотим разобраться с захватчиками, надо снова сформировать отряд. И придется признать, что поиски Неприкаянных отнимут у нас еще не один день. Может, стоит на это время разослать отряды Урсель?
Транн покачал головой:
— Это вовсе не обязательно, Баден. У нас есть Созывающий Камень.
Ньялль внимательно посмотрел на темноволосого мага:
— Камень?
В его голосе явственно читалось: "Разве не довольно с нас хлопот, которые он причиняет?" Оррис не мог не признать, что согласен с Магистром.
— Я слышал, — сказал Транн, — что в экстренных случаях с его помощью перемещают членов Ордена в другие части страны.
— Это правда, — сказала Тоинан, — но такого давно не было. Из всех ныне живущих лишь мы с Одинаном помним о последнем случае. Да, Одинан?
Дряхлый Магистр опустился на свое место. Он выглядел совершенно измученным и опустошенным и сумел лишь кивнуть.
— Это было как раз после моего второго Собрания, — продолжала Тоинан. — Утром после Шествия Света до нас дошли вести об ужасном землетрясении на юге пустыни; необходимо было срочно доставить магов к пострадавшим.
— Так ты знаешь, как это делается? — спросил Баден.
— Да. Это не очень сложно, но надо знать некоторые тонкости. Естественно, наша способность для переноса ограничена количеством магов, способных отдать силу Камню. Нас здесь немного, и поэтому группа должна быть маленькой, а перемещение не слишком далеким. Мы не можем отправить также провиант и снаряжение, только магов и птиц. И мы не сможем вернуть их обратно. В этом одна из причин того, что Камень используется в подобных целях исключительно редко. И потом, существует определенный риск.