Сын

Несбё Ю

Пелле вздохнул и нажал на кнопку, разблокировавшую двери.

Парень скользнул на заднее сиденье.

– Большое, большое спасибо.

– Ладно. Куда?

– Сначала, будьте добры, в Берг. Я там кое– что оставлю, если вы будете так любезны и подождете. А потом в пансион «Ила». Я, конечно, заплачу вперед.

– Не надо, – сказал Пелле, заводя двигатель.

Жена была права, он слишком добр для этого мира.

Часть III

Глава 21

Было десять часов утра, и лучи солнца уже давно освещали улицу Вальдемара

Тране, где Марта припарковала свой «гольф-кабриолет». Она вылезла из машины и легкими шагами прошла мимо кондитерской к входу в кафе пансиона «Ила». Она заметила, что некоторые мужчины и даже женщины поглядывали на нее, когда она проходила мимо. Не то чтобы это было совсем необычно, но сегодня ей казалось, что она привлекает больше внимания, чем всегда. Она отнесла это на счет необычайно хорошего настроения, которое, наверное, замечали и окружающие. А вот почему она была в таком прекрасном настроении, она не знала. Марта ругалась со своей будущей свекровью по поводу даты свадьбы, с начальницей пансиона Грете – по поводу распределения дежурств, с Андерсом – по любому, в общем-то, поводу. Может быть, настроение было таким замечательным, потому что она была свободна: Андерс с мамой уехали на выходные в загородный дом, и минимум два дня солнце будет светить для нее одной.

Марта вошла в кафе и увидела, как поднялись головы всех параноиков. Все, кроме одной. Она улыбнулась, помахала в ответ на приветствия, подошла к двум девушкам за прилавком и протянула одной из них ключ:

– Все будет замечательно. Просто отработайте до конца. Вас двое, помните это.

Бледнолицая девушка кивнула.

Стоя спиной к залу, Марта налила себе чашку кофе. Она знала, что говорит немного громче, чем нужно. Марта повернулась и с напускным удивлением встретилась взглядом со Стигом, а затем подошла к столику у окна, где он сидел в одиночестве. Она поднесла чашку к губам и произнесла через ее край:

– Рано встал?

Он поднял бровь, и Марта поняла, как глупо это прозвучало, ведь уже перевалило за десять.

– Большинство местной публики обычно встает позже, – поспешила она добавить.

– Да, это так, – улыбнулся он.

– Послушай, я хотела извиниться за то, что произошло вчера.

– Вчера?

– Да. Андерс обычно не такой, но иногда… В любом случае, он не имел права разговаривать с тобой в таком тоне. Обзывать тебя торчком и…

Стиг покачал головой:

– Тебе не надо извиняться, ты ничего плохого не сделала. И твой парень тоже, я ведь на самом деле торчок.

– А я вожу машину, как тупая баба. Но это не значит, что я позволяю другим сообщать мне об этом.

Он рассмеялся. Смех смягчил его лицо, сделал его мальчишеским.

– Но как я вижу, ты все равно водишь. – Он кивнул в сторону окна. – Твоя машина?

– Да, я знаю, что это старая рухлядь, но я люблю водить. А ты разве нет?

– Не знаю, я никогда не сидел за рулем.

– Никогда? Что, правда?

Он пожал плечами.

– Как грустно, – сказала Марта.

– Грустно?

– Ничто не может сравниться с ездой на кабриолете с опущенным верхом в солнечный день.

– Даже для…

– Да, даже для торчка, – засмеялась она. – Лучшая поездка из возможных, слово даю.

– Тогда тебе придется когда-нибудь взять меня с собой.

– Конечно, – сказала она. – Может, прямо сейчас?

Марта заметила в его взгляде легкое удивление. Эти слова вырвались у нее сами собой. Она знала, что на них смотрят другие. Ну и что? Она могла часами сидеть с другими постояльцами

и разговаривать об их личных проблемах, и никому это не казалось странным, наоборот, это было частью ее работы. А сегодня, кроме всего прочего, у нее выходной, и она может распоряжаться им, как пожелает, разве не так?

– С удовольствием, – сказал Стиг.

– У меня, в общем-то, всего несколько часов, – ответила Марта и заметила, что говорит очень быстро.

Неужели она уже раскаивается?

– Вот если бы я мог попробовать самую малость, – сказал он. – Порулить. Кажется, это весело.

– Я знаю одно местечко. Пошли.

Когда они выходили из кафе, Марта чувствовала на своей спине взгляды постояльцев.

Он выглядел таким сосредоточенным, что она рассмеялась. Наклонившись вперед и крепко вцепившись в руль, он невозможно медленно выписывал большие круги по свободной в выходной день от машин парковке в районе Экерн.

– Хорошо, – сказала Марта. – А теперь попробуй поездить восьмеркой.

Он последовал ее указанию, прибавил газ, но, когда количество оборотов двигателя увеличилось, инстинктивно отпустил педаль.

– Кстати, к нам заходила полиция, – сказала Марта. – Они спрашивали, не выдавали ли мы новые кроссовки. Это как-то связано с убийством Иверсен, ты, наверное, о нем слышал.

– Да, я читал о нем, – ответил он.

Она бросила на него взгляд. Ей понравилось, что он читает. Многие из постояльцев «Илы» в жизни не прочли ни одного слова, не следили за новостями, не знали имени премьер-министра и понятия не имели, что такое 9/11 [24] . Но они могли быстро рассказать, где и за сколько можно купить спид, оценить степень чистоты героина и процент действующих веществ в новом лекарстве.

24

Террористический акт 11 сентября 2001 года в Америке.

– Кстати, об Иверсене: не так ли звали человека, который мог дать тебе работу?

– Да. Я заходил к нему, но вакансии уже не было.

– О, как жаль.

– Да, но я не сдаюсь. В моем списке есть и другие имена.

– Отлично! Значит, у тебя есть список?

– Да, список есть.

– Попробуем увеличить скорость?

Спустя два часа они катились по улице Моссевейен. За рулем была Марта. Рядом с ними в солнечных лучах купался Осло-фьорд. Стиг учился необычайно быстро: пробовал и ошибался, переключая скорости, но когда освоился, то словно запрограммировал свой мозг на правильные действия и постоянно повторял их, доводя до автоматизма. Три раза попытавшись начать движение со склона, он смог сделать это без использования ручного тормоза. А когда понял геометрию парковки, то начал парковаться с раздражающей легкостью.

– Что это?

– «Депеш мод», – сказал он. – Тебе нравится?

Марта послушала распевное пение на два голоса, сопровождающееся механическим ритмом.

– Да, – ответила она, увеличивая громкость проигрывателя дисков. – Звучит очень… по-английски.

– Точно. А что еще ты слушаешь?

– Хм. Веселую и мрачную музыку. Как те, кто не принимает собственную депрессию слишком всерьез, если ты понимаешь, о чем я.

Он рассмеялся:

– Я понимаю, о чем ты.

Несколько минут они ехали по шоссе, потом она свернула к Несоддтангену. Дороги стали 'yже, движение – не таким напряженным. Марта съехала с главной дороги и остановилась.