Сын
Шрифт:
– Это место принадлежит коммунальным властям, они и управляют им, – сказала Кари. – Репетиционные помещения сдаются молодым музыкантам для всякой ерунды. Лучше петь о том, что такое быть гангстером, чем болтаться по улицам и стать им.
Симон вспомнил. Замерзший насмерть Джек Николсон в «Сиянии». Он смотрел этот фильм в одиночестве. После нее. И до Эльсе. Может быть, это просто снег. Казалось, что умерший находится в снежном сугробе. Героин тонким слоем лежал на трупе и по всей комнате. Вокруг рта, носа и глаз порошок стал влажным и собрался в комки.
– В другом конце коридора репетировали
Труп обнаружили накануне вечером, но Симону об этом не доложили, пока он сегодня рано утром не пришел на работу. Три человека были найдены мертвыми. Дело передали Крипосу. Другими словами, начальник полиции попросил Крипос о «помощи» – а это означало передачу им дела, – даже не посоветовавшись для начала с собственным убойным отделом. Рекомендация убойного, вполне возможно, была бы такой же, но все-таки.
– Его зовут Калле Фаррисен, – сказала Кари.
Она читала предварительный отчет. Симон позвонил начальнику полиции и попросил как минимум прислать этот отчет. И предоставить незамедлительный доступ на место преступления. Несмотря ни на что, это был их полицейский округ.
– Симон, – сказал начальник полиции. – Посмотри, что к чему, но не углубляйся в это дело. Мы с тобой слишком старые для того, чтобы мериться размерами.
– Ты, может быть, и старый, – сказал Симон.
– Ты слышал меня, Симон.
Симон иногда думал об этом. В том, кто из них обладает наибольшим потенциалом, не было никаких сомнений. Так в какой же момент все изменилось? Когда было решено, кто в какое кресло сядет? Кто займет кресло с высокой спинкой в кабинете начальника полиции, а кто – затасканный стул в убойном отделе, пониженный и кастрированный? А лучший из них будет сидеть в кресле в собственном кабинете с пулей из собственного пистолета в голове.
– Гитарные струны, придерживающие голову, – это струны E и G соответственно фирмы «Эрни Болл». Удлинитель фирмы «Фендер», – читала Кари.
– А вентилятор и батарея?
– Что?
– Ничего. Продолжай.
– Вентилятор был включен. Предварительные выводы судебных медиков: Калле Фаррисен был задушен.
Симон изучал узел на проводе.
– Все выглядит так, будто Калле заставили вдыхать наркотик, который ветром несло ему в лицо. Согласна?
– Согласна, – сказала Кари. – Ему удается ненадолго задержать дыхание, но потом приходится сделать вдох. Из-за гитарных струн он не может отвернуть голову в сторону. Но он пытался, именно поэтому на лице остался шрам от тонкой струны. Наркотик попадает в нос, желудок и легкие, попадает в кровь, он тупеет, продолжает дышать, но все слабее, потому что героин подавляет дыхательную деятельность. И в конце концов он совсем перестает дышать.
– Классическая смерть от передозировки, – сказал Симон. – Совсем как у многих покупавших у него наркотики. – Он указал на провод: – А человек, завязавший этот узел, – левша.
– Мы не можем продолжать так встречаться.
Они повернулись. Осмунд Бьёрнстад стоял в дверях и криво улыбался. Позади него находились двое с носилками.
– Труп сейчас уберут, поэтому если вы закончили…
– Мы увидели то, что должны были, – сказал Симон и тяжело поднялся. – Нам позволят осмотреть остальное?
–
Симон изумленно посмотрел на Кари, которая ответила ему поднятой бровью: неплохо.
– Свидетели? – спросил Симон в лифте, разглядывая осколки стекла на полу.
– Нет, – ответил Бьёрнстад. – Но гитарист группы, обнаружившей его, говорит, что ранее тем вечером здесь был один парень. Он заявил, что играет в группе под названием «The Young Hopeless». Но мы проверили: этой группы больше не существует.
– Как он выглядел?
– Свидетель сказал, что парень был одет в куртку с капюшоном и шапочку. Так одевается сегодняшняя молодежь.
– Значит, этот парень был молодым?
– Свидетель так считает. Где-то от двадцати до двадцати пяти.
– Какого цвета была его куртка?
Бьёрнстад полистал блокнот:
– Серого вроде бы.
Двери лифта раскрылись, они осторожно вышли наружу и пошли, перешагивая через оградительные ленты и вымпелы криминалистов. На полу находились четыре человека. Двое живых и двое мертвых. Симон коротко кивнул одному из живых. У него была рыжая борода, он стоял на четвереньках над покойником с карманным фонариком размером с шариковую ручку. У покойного была большая рана под глазом. Под его головой виднелся темно-красный ореол из крови. У верхней части ореола кровь разбрызгалась пятнами, имевшими каплевидную форму. Симон однажды пытался объяснить Эльсе, что место преступления может быть красивым. Но только когда видишь его в первый раз.
Другой, гораздо более объемный труп лежал поперек дверного порога, часть туловища располагалась внутри помещения.
Симон автоматически заскользил взглядом по стенам и нашел дырку от пули. Он заметил окошко в двери и зеркало под потолком напротив. Потом он задом зашел в лифт, поднял правую руку и прицелился. Передумал и поднял левую руку. Ему пришлось сделать шаг вправо, чтобы угол соответствовал пулевому отверстию в черепе и – если только черепная коробка не заставила пулю изменить направление – дырке в стене. Симон закрыл глаза. Совсем недавно он стоял точно в такой же позе. У лестницы дома Иверсенов. И целился правой рукой. Тогда ему тоже пришлось немного отступить, чтобы поймать правильный угол. Он сдвинул одну ногу в сторону от каменной плиты и попал на мягкую землю. Такую же мягкую землю, какая была вокруг кустов. Но рядом с каменными плитами дорожки не было соответствующего отпечатка ботинка.
– Продолжим экскурсию здесь, дамы и господа? – Бьёрнстад открыл дверь и придержал ее, пока Кари и Симон перешагивали через труп и заходили внутрь. – Коммуна сдала эту комнату людям, которые считались менеджерами молодежных музыкальных групп.
Симон заглянул в пустой сейф.
– Как вы думаете, что случилось?
– Бандитская разборка, – сказал Бьёрнстад. – Они напали на эту базу незадолго до закрытия или сразу после. Первый был застрелен, когда лежал на полу, мы вынули пулю из половой доски. Второй был застрелен, когда лежал поперек порога, там тоже пуля в полу. Третьего они заставили открыть сейф. Они взяли деньги и наркоту, а потом убили внизу третьего, послав тем самым сообщение конкурентам о том, кто теперь главный.