Сын олигарха
Шрифт:
– Спи, мне нужно по делу смотаться, - хрипловато говорит он, пытаясь расцепить мои руки и встать.
Я слышала, как минуту назад ему пришло сообщение. В воскресенье. В восемь утра.
Не хочу, чтобы уходил.
Глажу его через трусы, сонная и страждущая. У него утренний стояк. Кусаю его плечо, сжимая и находя головку через хлопковую ткань.
Спать у него под боком такой кайф, даже если наш диван - как выставочный экспонат в проходном дворе. Но Славик не выходит сюда без громкого хлопка двери, демонстративного шарканья сланцами по полу
Я даже не открываю глаз, мне достаточно чувствовать его. Я его ни с кем не спутаю. Даже в кромешной темноте.
– По какому делу?
– бормочу невнятно, заползая на Максима и толкая ладонями в его плечи.
Покачнувшись под весом сонной головы, сажусь верхом на его бёдра и, рухнув вперёд, принимаюсь покрывать поцелуями широкую гладкую грудь. Раскинув руки, позволяет хозяйничать. Трусь о него лицом и носом, завтракая запахом его тела.
Он такой тёплый. Он такой родной. Такой мой. Я сама им пропитана с ног до головы.
– Кудряш, я немного спешу… - говорит, начиная двигать мои бёдра по своим.
От остроты ощущений сжимаю ноги.
– Мы быстренько… - выпрямляюсь, раскачиваясь на нём и упираясь ладонями в его плоский татуированный живот.
Его руки ныряют под мою футболку. Пальцами задевает ноющие соски. Обводят. Ласкают.
– Ммм…
Прогнувшись в спине, запрокидываю голову и накрываю его руки своими. Издаю блаженный громкий стон в потолок.
Рука Макса выползает из под футболки, пальцы быстро проверяют меня между ног.
– Резинка… - хрипит он, оттягивая свои трусы.
– Оооооохххх… - хнычу, роняя голову на его грудь и зажмуриваюсь.
Трусь о свой любимый каменный стояк, теперь без препятствий. Самый каменный и самый красивый стояк в Москве. В мире!
У меня совсем едет крыша.
Я влюблена в член Немцева. В его размер, вкус и цвет.
Хватаю висящие на спинке дивана “Левисы” и достаю из заднего кармана презерватив. Вгрызаюсь в пакетик зубами, протирая рукой сонный глаз. В моем исполнении вскрытие презерватива выглядит настолько асексуально, что я радуюсь полумраку. Макс обхватывает себя рукой, подставляя мне свою эрекцию, которую мы с первой попытки одеваем в тонкий латекс.
Опускаюсь не него и падаю на каменную грудь. Дальше он все делает сам. Под наши сбившиеся дыхания и тихий палевный скрип дивана.
– Тсссссс… тихо, малыш…
– Мммммм…
Кусаю его плечо, пропуская через себя оргазм. Свой и его.
Макс сжимает мои бёдра до боли, почти до боли глубоко врываясь в моё тело с утроенной скоростью. С тихим протяжным мычанием делает два очень резких толчка и обнимает меня руками, прижимая к себе. Целует мой висок. Грудью чувствую, как колотится его сердце.
Это… идеально…
Я не смогу лечь под другого мужика. Никогда. Только под этого. Только с ним. Больше ни с кем другим.
Из уголка моего глаза вытекает слеза.
Потому что меня переполняют эмоции! Переполняют настолько, что вдруг с жаром брякаю ему на ухо:
– Я тебя люблю… - тараторю
– люблю… люблю… люблю…
Сколько можно держать это в себе?
Затыкаюсь, положив лоб ему в плечо, и жду…
Жду, притаившись и прикусив губу.
Я не понимаю, чего жду, потому что Немцев молчит, выравнивая дыхание и чертя большим пальцем круги по моей голой ягодице.
– Мне надо ехать, - хрипло говорит он.
И всё?!
– Угу.
Скатываюсь с него и заворачиваюсь в тёплое одеяло. Оно тёплое, потому что в нём только что занимались сексом два человека. Один из которых сказал другому, что любит! Ничего?
Макс садится на край дивана и трясёт головой.
Впиваюсь глазами в его затылок.
Какой шанс из ста, что он не услышал того, что я ему сейчас три раза повторила? У него что, блуждающая выборочная глухота?
Он стаскивает презерватив и встаёт, подтягивая чёрные боксеры.
– Во сколько у тебя поезд?
– спрашивает, не оборачиваясь.
Накрывшись с головой, оставляю снаружи одни глаза и нос.
– В четыре, - бормочу из своего кокона.
Я трусливая дура. Я не сказала про чемодан. А он и не спрашивал! Вообще-то, нам было не до разговоров последние два дня. По крайней мере, не до серьёзных. По крайней мере, теперь я знаю, что он пытается продать собственное мобильное приложение. Я не считаю себя глухоманью или деревней, но я ни слова не поняла из того, что он рассказывал. Он тоже это понял, поэтому быстро свернул тему.
Боже, он такой умный. Я что для него слишком тупая? Поэтому… он мне ничего не ответил? Поэтому он меня не любит?
У нас что… просто секс?
Зарываюсь в одеяло ещё глубже, потому что в моём носу щиплет. И в глазах тоже.
– Сам отвезу тебя на вокзал, - говорит и идет в ванную.
Сконцентрировав мутнеющий взгляд на том, как танцуют мышцы на его спине и заднице, прижимаю к животу ноги.
Ясно.
Понятно.
Мне пора домой.
Наблюдаю за тем, как вернувшись спустя минуту, расхаживает по комнате. В прыжке натягивает джинсы. Пригладив растрёпанные волосы, берёт со спинки дивана свежую футболку. Останавливается надо мной и дёргает за одеяло, пытаясь раскопать в нём моё лицо. Упрямо сжимаю его сильнее и не позволяю. Там в одеяле у меня лицо такое, будто умер мой близкий родственник!
Скорбное и несчастное.
- Скоро вернусь, - склоняет набок голову, всё ещё пытаясь отдернуть одеяло.
– Без меня никуда не уходи.
– Угу.
Набросив на плечи пальто, берёт с полки ключи от БМВ и выходит за дверь.
Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, поджав дрожащую губу.
Отличный уикенд.
Быть нелюбимой - то ещё дерьмо!
Глава 38. Макс
Упираюсь локтями в колени и тру лицо ладонями.
Меня вырубает, особенно в этой бесцветной пастельной квартире. Обстановка до того нейтральная и прилизанная, что хочется застрелиться. С учетом того, что я почти не спал в последние два дня, меня нужно понять и простить.