Сын олигарха
Шрифт:
– Сегодня тусовка в “Камелоте”, - говорит Славик, набирая кому-то сообщение.
У него баб, как у долбаной рок-звезды. И трахаться он всех водит домой. Это еще одна причина, по которой я хочу съехать покорее.
– Я пас.
– Ясно.
В подстаканнике вибрирует его второй телефон. Смотрит на экран, буркнув “я счас”. Выходит, хлопнув дверью.
Проверяю свой смартфон. От Кирюхи десять непрочитанных в мессенджере. Последнее время я забил на все. Башка до того “Омоном” загружена, что даже на звонки порой не отвечаю.
Там она сушит свои тридцать два. Мне. Помню этот день.
Я не думал, что она поедет за мной как жена, блядь, декабриста. Но это самое логичное для нас с ней. Я предложил, потому что хотел, чтобы поехала со мной. Я не воспринимаю её, как обузу. Даже если нам с ней на резинки хватать перестало бы, я бы не считал её обузой. Меня ни одно качество в ней ни разу не напрягало. Если бы было время думать о чём-то, кроме “Омона”, думал бы о том, что соскучился. Я соскучился, пиздец. Не говоря уже о том, что я хочу потрахаться. И трахаться я хочу со своей, блять, Кудряшкой, а не с какой-то левой Марусей.
Ну, и что дальше?
Да хрен его знает.
Пока у меня целибат и полное радиомолчание.
Славик возвращается в салон. На его лице придурковатая улыбка. Закрываю чат, ничего не отправив, и сую телефон в карман.
Бросив телефон на приборную панель, Орлов говорит:
– Чё, какие планы?
– Пожрать.
– Млин, отличный план. А че, у нас есть что пожрать?
Ржем.
Славик врубает музыку и выруливает на проспект.
– На бульваре останови, - прошу его я.
Орлов вопросительно гнет брови.
– Пройтись хочу.
В четырех стенах сидеть задолбался, хотя у него почти семьдесят квадратов.
– Ну, давай, - хмыкает он, тормозя у тротуара.
Выбираюсь из машины и поднимаю воротник пальто.
Весной пахнет, но ни хрена не весенний ветер хлещет в лицо.
Отключаю свой внутренний компас и просто иду. Мне нравится Москва. Мой город. Чувствую себя здесь комфортно без всяких сантиментов. Все возможности - здесь. Главное не сидеть на жопе ровно, а постоянно двигаться. Прокачивать себя и цель ставить. А потом идти к ней, не сворачивая.
Обойдя толпу китайцев, дохожу до набережной. Осматриваюсь по сторонам и, облокотившись о парапет, достаю телефон. Минуту кручу его в руках, глядя то на воду, то на свои туфли.
Ладно. На фиг всё.
Снимаю блокировку и пишу:
“Привет.”
Глава 34
Макс: «Привет.»
Простое слово из шести букв в сочетании с именем отправителя на секунду потушило мне свет.
От всплеска радости, тоски и скачка артериального давления просто выпускаю из рук все, что в них держала, включая свой айфон. Он с грохотом падает на пол, делает колесо по кафелю и улетает под стеллажи с макаронами.
Рухнув на корточки, а потом на колени, тянусь рукой, пытаясь достать его кончиками пальцев.
Меня потряхивает и сердце колотится. Просто бомбический
Пальцы цепляются за плоский тяжёлый гаджет, и я шепчу:
– Ура...
По дисплею расползлась тонкая сеточка трещин. Мне все равно. Открываю мессенджер и быстро печатаю в ответ:
“Привет.”
От возбуждения и прилива адреналина сдавливает горло.
Я думала… что он уже никогда не напишет...
Думала, ему давно не до меня.
Он не написал ни через неделю, ни через две, ни… через три. Я каждый день хотела написать сама. Измучилась так, что прихватило печенку.
Я не знала, что умею так страдать.
Я не знала, что ему написать!
Меня сомнения просто разрывают, и тогда, и сейчас. Начиная с того, что я сказала ему в тот день, заканчивая моими собственными планами на жизнь. Он сказал, что отношения на расстоянии ему не нужны, а в таком разболтанном состоянии я просто не знала, что ему предложить! Полтора месяца назад меня пугал переезд, не говоря уже о том, что у отца состояние, как “русская рулетка”. Один раз я уже это пережила, и такое до конца жизни не забыть.
Я в Москве вообще один раз в жизни была. Я не знала, какую работу там искать, не знала, как это - начать жизнь в чужом городе. Я на поезде один раз ездила! В моих планах на жизнь переезда никогда в серьез не было. Не было, пока я не встретила Новый год с Максимом Немцевым.
Смотрю на корзину с продуктами, в которую набирала все, что плохо лежит, и сейчас не помню, зачем мне это?
Сейчас я вообще забыла где нахожусь и куда направлялась.
Облизываю губы и жду, продолжая стоять на коленях.
Сообщение прочитано.
Мигает надпись «Макс печатает…».
Выдыхаю и жду.
Славик писал о том, у Макса грандиозные планы. Что он «вгрызся» в столицу, мой «волчонок вундеркиндер». А я сказала ему, что он не мой. И поняла, что будет огромной тупостью лезть к Максу со своими терзаниями и претензиями, когда он занят такими важными вещами, как покорение Москвы. Мы друг другу ничего не обещали. Сама я готова обещать ему что угодно. А он… он готов? Ему явно есть чем заняться, кроме как моими внутренними проблемами и чувствами к нему. Ему девятнадцать! И он только что вырвалась на волю. Он позвал с собой, но я не знаю: зачем и насколько искренне. Может, он и сам этого не знает? Два месяца назад он ввязывался в пяные драки, и ему было вообще не до чего.
Я бесприрывно кручу эти мысли в голове уже полтора месяца. Мне нужно было все бросить и поехать за ним, как жене декабриста?
Я прекрасно знаю, как живет Славик. У него тусовки пять на семь. От его инстаграма прифигел бы даже Моргенштерн, а Макс… он тоже любитель потусить. Даже живя со мной, пару раз уходил к друзьям, а потом встречал меня в пять утра.
Смотрю в окошко переписки не моргая.
Макс: “Как дела?”
Шумно выдохнув, пишу все, что в голову взбредёт, будто век с людьми не общалась: