Сын батрака
Шрифт:
Сначала они вообще не увидели мопеда, кто-то оставил машину как раз перед ним. Это была спортивная машина, которую они приметили еще утром, когда она обогнала их. Франц сквозь боковое стекло взглянул на спидометр.
— Двести восемьдесят выжимает, рехнуться можно, — сказал он.
— Сиденья красивые, — сказала Эрна.
— А удобные какие! И вообще все… — проговорил он с уважением. — Самое меньшее — двести лошадиных сил.
— А в твоей?
— Что в моей?
— Как что? Ты ж небось думаешь, что у тебя тоже спортивная машина?
Эрна
Франц удивился: то она кажется совсем взрослой, то опять девчонкой.
— В моей — две лошадиные силы.
— Это значит, погоди-ка, — она задумалась, — в сто раз меньше.
— Ну да, — отвечал он, — но зато эта и стоит в двадцать раз больше моей. А хозяин как пить дать зарабатывает в двадцать раз больше меня.
— Если ты возьмешь ученическую компенсацию… Но ведь ты с завтрашнего дня будешь получать жалованье! — сказала она.
— Я уже получаю.
— И сколько это будет? — спросила Эрна.
— От пяти до шести тысяч шиллингов, так я думаю. Это без сверхурочных.
— Очень даже неплохо.
— Да, по сравнению с тем, что ты получаешь в магазине. Но вообще-то… Ты же видишь, есть люди, получающие в двадцать раз больше.
— Это выходит, — подсчитала она, — больше ста тысяч шиллингов в месяц. Так не бывает.
— Почему не бывает?
— Столько получает, наверно, только федеральный президент.
— Значит, все-таки бывает?
— Президент, — отвечала Эрна, — единственный, кто столько зарабатывает.
— А миллионеры? — поинтересовался Франц.
— Миллионеры, — разъяснила Эрна, — они вообще не зарабатывают.
— Ах, вот как, они получают все в подарок.
— Я считаю, — продолжала Эрна, — что миллионы у них не от жалованья. У них есть фабрики или большие магазины.
— А менеджеры? — сказал Франц, начинавший терять терпение.
— Какие еще менеджеры?
— Ну сама подумай, — отвечал он, — если у кого-то есть фабрика и несколько сот рабочих, то не думаешь же ты, что он сам со всем этим управляется. У него есть менеджеры!
— Менеджеры! У нас их не бывает! — заметила Эрна. — Разве что в Америке.
— А директора и генеральные директора, как быть с ними?
— Это и есть менеджеры?
Франц искоса взглянул на Эрну. Она не заметила его взгляда, потому что рассматривала, как одеты другие женщины, встречавшиеся им на пути. В основном это были венки, и Эрна проверяла, не отстала ли она от моды. Нет, решила она, ничуть.
Франц засомневался, так ли уж умна Эрна, как он полагал. Конечно, ее отец был секретарем общины и в деревне считался «интеллигентом» наравне с доктором, священником, директором школы и обеими учительницами. Что-то, конечно, и ей передалось, тут уж спорить не приходится. Тем более его раздражало, что она предпочитает выяснять, у кого красивее туфли, а не говорить с ним о менеджерах. Но он не позволил себя отвлечь.
— Наплевать тебе на то, сколько зарабатывает менеджер, — сказал
Этого она не могла так оставить.
— А я подожду, пока ты станешь менеджером.
— Придется подождать еще несколько лет, — отвечал он.
— Прекрати, — сказала она, — нашему брату надо радоваться, если просто хватает на жизнь.
— Вопрос в том — на какую.
Франц не сдавался. Этот разговор уже начинал действовать Эрне на нервы. Она обхватила его за шею обеими руками и прижала к себе. Он почувствовал: ей хочется прекратить разговор. Но до того разошелся, что решил во что бы то ни стало довести его до конца. Однако ее нежность польстила ему, и он ответил ей тем же.
Они добрались до «Лесной корчмы», но заходить в ресторан не стали. Танцы начнутся только в пять. Они пошли дальше по холмам, где среди редкого леса им часто попадались обширные поляны. Франц рассчитывал где-нибудь там найти уединенный уголок. Тогда они могли бы полежать в теплой траве на границе тени и света, а если уж они улягутся, все остальное произойдет само собой.
— Вероятно, и вправду нет смысла, — сказал он, — задумываться над тем, что будет. Можно, конечно, постараться, чтобы тебе сегодня было хорошо. Но как сделать, чтобы было хорошо и впредь?
Эта логика не устраивала Эрну.
— Зачем же в таком случае, — спросила она, — я учусь на заочных курсах?
— Я и сам не раз задавался этим вопросом, — сказал Франц.
Такого ответа она не ожидала.
— Сколько раз я тебе говорила, что не собираюсь всю жизнь торчать за прилавком. С годами от этого ноги вот такие делаются. — И она показала руками какие — как ствол большого дерева.
— А если сидеть в конторе, — сказал Франц, — то задница будет вот такая. — Он показал дерево еще большей толщины. — И потом, в какой это конторе Сент-Освальда ты собираешься сидеть?
— Думаешь, я век буду вековать в деревне?
«Может быть, — подумал Франц, — она все-таки умнее меня. Может, у нее есть разные планы и она действительно знает, что будет через год. А не бросит ли она меня тогда?»
— Я бы тоже не прочь сдать экзамен на звание подмастерья, — сказал он. И немного погодя: — А может, есть еще какие-нибудь курсы?
— Конечно! — сказала она так решительно, словно хотела посоветовать ему тут же начать учебу.
— Тебе, видать, не больно-то нравится моя профессия? — спросил он.
Ему следовало бы знать, что на эту удочку Эрна не клюнет.
— Если мне не нравится твоя профессия и если ты мне не нравишься, то зачем, спрашивается, я с тобой встречаюсь?
Это прозвучало так коротко и ясно, что сбило Франца с толку. Он не знал, о чем говорить — о менеджерах, курсах или о будущем.
— А я был бы рад, — произнес он наконец, — если б все осталось как есть. Как сегодня, например!
Это она уже однажды слышала. И потому испугалась, что все опять начнется сначала.