Сын батрака
Шрифт:
Перейдя площадь, инженер и его жена снова удивились. Их взору открылась церковь позднего барокко с двумя высокими башнями и солидными пристройками с обеих сторон. Перед церковью стояло несколько машин. Не такое уж это сонное местечко, как показалось им вначале.
Они осмотрели церковь и в киоске, торговавшем видовыми открытками, узнали, что церковь эта — место паломничества, а пристройки — бывший монастырь. Пока жена выбирала открытки, Хольтер вернулся к машине, чтобы отвести ее на стоянку.
По приезде в Лоретто Франц и Эрна решили разыскать
Это и вправду оказался печеночный суп, он был уже готов, и оставалось только поставить его на стол. Франц сразу заказал две тарелки.
Табличка позади церкви указывала путь к «Лесной корчме». Хольтер с женой пошли по дорожке, ведущей на холм, с которого открывался удивительной красоты вид на равнину. Было время обеда, и Хольтер тоже сперва заглянул в деревенский ресторанчик, но ему там не понравилось.
Хозяин, имея в виду иностранцев, решил модернизировать свое заведение. В результате получилось два довольно-таки неуютных зала. Местным жителям эти перемены пришлись не по вкусу, но хозяин отговаривался тем, что таковы требования международного туризма.
Местные жители мало-помалу привыкли к этой модернизации, а вот туристам она как раз и не нравилась. Они предпочитали добираться пешком до «Лесной корчмы», где все было по-деревенски.
На дороге, ведущей к «Лесной корчме», оказалось многолюдно. Поначалу это раздражало Хольтеров, ожидавших здесь большего уединения. Им не нравилось, когда одна группа гуляющих окликала другую, ушедшую далеко вперед, или прямо у них перед носом ребятишки играли в войну, размахивая только что наломанными палками. Но непрерывный подъем утомил Хольтеров, и попутчики стали докучать все меньше. А благодаря окружающим красотам им вскоре и вовсе стало хорошо.
Хольтер сказал жене, что прекрасно себя чувствует. Она обрадовалась, ибо в последние недели он казался утомленным и нервозным.
— Ах, — сказал он и с наслаждением вдохнул лесной воздух, — было бы совсем хорошо, если бы дела в нашей лавочке шли по-прежнему. — Он имел в виду акционерное общество «Окружное строительство», менеджером которого являлся.
— Не думай сейчас об этом, — сказала жена.
Она полагала, что мужа опять заботят мелкие конфликты, возникшие у него в последнее время с другими руководителями фирмы.
Наконец они добрались до «Лесной корчмы». Терраса обширного ресторана была тесно уставлена столиками, которые в этот праздничный летний день, конечно же, все были заняты. Хольтеры уже собрались было войти во внутренний зал, как вдруг кто-то взял Хольтера за рукав.
— Мы только ждем счет, — сказал мужчина, — и столик освободится.
Мужчина в нетерпении окликнул кельнера, который как раз получал деньги за соседним столиком. Его жена вытерла салфеткой рот маленькому мальчику,
— Зачем же вам стоять, — сказала женщина, обращаясь к Хольтерам, которых раздражало ожидание возле столика, — здесь хватит места для четверых.
Пока не пришел кельнер, Хольтер и его жена успели узнать, что эта чета собирается построить здесь домик для уик-эндов. Разумеется, они все будут делать своими руками, хотя он не каменщик, а сантехник.
И только когда им пришлось спешно уйти, так как их малыш куда-то запропастился, супруги Хольтер взяли меню. Им хотелось чего-нибудь попроще, и они заказали свиное жаркое с клецками и зеленым салатом.
— Как хорошо, — сказала жена, — что в наши дни и рабочие могут себе кое-что позволить. — Она имела в виду сантехника.
— Совершенно верно, — согласился муж, — особенно если они зарабатывают столько, сколько наши. — Он как раз вспомнил о премиальной системе, которую ввел у себя на строительстве. — Но они, видимо, не умеют это ценить, — продолжал он. — Они хотят всегда одинаково хорошо зарабатывать и не понимают, что в экономике бывают хорошие и плохие времена.
Это-то его и заботило.
— В последние месяцы они создают все больше затруднений, — сказал он, — даже мне, хотя я всегда старался поддерживать наилучшие отношения с рабочими. А теперь они едва со мной здороваются. Как будто я выдумал рационализацию.
— Оставь, не порти себе такой день. — Жена указала ему на подходившего кельнера с заказанным обедом.
— Ты права, — сказал Хольтер, — какое мне, в конце концов, дело до их настроений. Ведь мое настроение никого не интересует.
— Ну, это не совсем верно, — возразила жена. — Если ты настроен плохо, то вскоре еще кое у кого настроение портится.
Он рассмеялся. Его всегда удивляло, что жена вслух говорит о том, о чем он только еще подумал.
Глава третья
Франц и Эрна ищут уединения
Обед в Лоретто пришелся им по вкусу. Франц расплатился.
— Почему и завтра и послезавтра не может все быть так, как сегодня, — сказал он.
— Ты это серьезно? — спросила Эрна.
— Серьезно? — Он встал. — С чего ты взяла?
Они перешли площадь в поисках дороги к «Лесной корчме» и за церковью обнаружили указатель.
— Поедем? — спросил он.
— Полчаса можно и пешком пройтись.
— Тогда и обратно придется пешком идти, после… — заметил Франц. Говоря «после», он имел в виду: после танцев. От своих соучеников он знал, что здесь по воскресеньям и праздникам играет отличный ансамбль из Вены.
— Подумаешь. По крайней мере проветримся, — сказала Эрна.
— Я сейчас только посмотрю, запер ли я мопед. — Он хотел было бежать к стоянке, но Эрна удержала его.
— Зачем куда-то мчаться, у нас же времени хоть отбавляй.