Связанные

Tinory

Наконец, Хицугая осведомился:

– Ты далёко?

– В школу, – коротко и ясно.

– Куросаки дома? – через паузу.

– Нет.

– А где? – Хицугая притормозил. Вообще-то, он планировал переговорить с Ичиго, забросить вещи и занять непосредственно делом. Карин глубоко вздохнула и посмотрела на парня, как на умственно отсталого:

– Я перед тобой!

– Я Ичиго имел ввиду, – проворчал он, продолжая путь. Ведь знает же, о ком спрашивал, так чего дурочку включает?

– Хицугая! – всё так же снисходительно, как малому, объяснила девушка, – это ты тут один такой уникальный, а нас в доме – четыре штуки Куросаки. Так что привыкай звать меня по имени. А братик – да, дома, – она

мило улыбнулась и свернула на другую улицу, направляясь непосредственно к школе. По правде говоря, свернуть можно было и на следующем перекрестке, но терпеть пофигистического Хицугаю было выше её сил. Итак Ичиго "обрадовал" сестрёнку, что дзюбантай тайтё задержится у них надолго, успеется еще напререкаться.

Хицугая успокаивался после разговора с Куросаки. "Впрочем, в чём-то Карин права – как-то их надо будет различать. Брат, сестра,... мама-папа? Нет, помнится, в Ад тогда другая сестра угодила. Значит, сестры две. А кого не хватает? – капитан пересчитывал семейство Куросаки. – Кёраку сказал, что Ичиго сейчас живет в Токио. Кстати, почему? И как он собирается объяснять отцу, что с ними будет жить посторонний парень при наличии в доме двух сестёр?" Почему-то представить их маму в таком дурдоме не получалось. "Да, вроде, мамы у них давно нет".

Тяжко вздохнув, Хицугая позвонил в дверь и через пару минут был уже в комнате временного синигами.

– Кёраку-сан сказал, какая-то жутко важная и неимоверно долгая миссия, – Ичиго попытался выведать подробности, ведь если что-то опасное, как он спокойно оставит семью? Почему-то наличие в городе капитана десятого отряда и, хм, бывшего капитана десятого отряда в расчёт не бралось.

– Ничего опасного. Просто поиски. Ты, кстати, говорят, в Токио перебрался? С чего вдруг?

– Так учусь в медицинском, живу в общаге.

– И как это стыкуется с обязанностями временного синигами?

– Ну, – Ичиго почесал рыжую макушку, – приезжаю на выходные и устраиваю массовую зачистку. А так защитников у города хватает. У Урахары подрастает смена, видел ведь его ребятишек? – Хицугая кивнул. – Да и тринадцатый отряд от своих обязанностей не отказывается. В общем, так! – Ичиго активно принялся устраивать гостя: – Вещи сложишь в шкаф...

Хозяин комнаты отодвинул створку и, немного смутившись, скатал расстеленный на полке футон:

– Тут обычно Рукия ночует, – пояснил он. Хицугая на это заявление только закатил глаза. Знал бы Кучики...

– Только я, это... – Ичиго повернулся к капитану и остервенело почесал лоб, – У меня каникулы двухнедельные, так что мы с тобой пока в одной комнате ночуем.

Хицугая пожал плечами – в одной, так в одной, ему не привыкать спать на футоне.

– Меня вот что интересует, – всё-таки решился спросить Тоширо, – что на моё присутствие скажет твой отец?

– Отец? – Ичиго изобразил такую улыбку, что Хицугая сразу заподозрил неладное. – А, так ты ещё не в курсе! – довольно протянул временный синигами. – Он скажет: "Как здорово, что у меня появился второй сын!"

И молодой капитан проклял Кёраку, Артефакты и всю цепочку событий, приведших его в дом Куросаки. Но как оказалось, это были цветочки. Ичиго по-братски обнял парня за плечо и потащил знакомить с папашей.

Оставив Тоширо в коридоре, рыжий сунул голову в больничное крыло дома. Тащить дорогого гостя в клинику было бы чревато нервными срывами у клиентов. Правда, в этом случае существовала вероятность, что отец поведет себя вменяемо. Но это уже шло вразрез с хулиганским желанием понервировать ледяного капитана, поэтому Ичиго позвал отца в дом:

– Отец! – гаркнул Ичиго во всю глотку и уже тише добавил: – у нас гость!

Иссин выскочил в коридор и на мгновение замер. Пока Хицугая подбирал

отвалившуюся челюсть, Куросаки-старший быстро просёк ситуацию и включился в любимую игру:

– Тоширо!

Иссин попробовал поднять парня подмышки, как делал это в бытность того третьим офицером. Фокус не прошел, но Иссина это ничуть не огорчило:

– А вырос-то как! Повзрослел. Возмужал.

У Хицугаи начался нервный тик. Ичиго, в свою очередь, попытался вклиниться в триаду отца:

– Тоширо поживет у меня какое-то время…

– Масаки! – Иссин бросился к плакату. – У меня появился второй сын!

Хицугая окончательно выпал в осадок. Взглянув на Ичиго, он увидел довольную ухмылку на лице рыжего. Развернулся и спокойно направился к лестнице:

– Я ухожу по делам. Если что, в твоей комнате – гигай.

– Я тоже ухожу, – Ичиго принялся обуваться у двери. – Если что, я буду завтра! – крикнул он расходящимся капитанам и вышел.

Капитан десятого отряда стоял над небом Каракуры и рассматривал схему на планшетнике. Чтобы снять уровень рейацу с площади всего города ему потребовалось несколько часов, и сейчас уже медленно надвигался вечер. На какой-то момент Хицугае показалось, что ему повезло: резонансную точку он засёк почти в самом начале, но синигами решил сначала "отсканировать" весь город. Тут-то и выявилась небольшая подстава, даже две. Первое – рейационная карта города была распределена во времени. То есть фрагменты карты были "сняты" в различное время, и в общем случае могло получиться как ни одного резонанса, так и несколько. Второе – рейационная карта не была привязана к карте города, и повторно найти место резонанса не удалось. Так же, как и засечь точку повторно. Конечно, он повторит это завтра, но даже такой прокол оставлял неприятный осадок в душе капитана. "Надо достать карту Каракуры, – рассуждал Хицугая, направляясь к дому Куросаки, – причём, желательно, электронную – на планшет, чтобы можно было нанести результаты замеров духовной силы прямо на неё. Надеюсь, это возможно".

Из комнаты, уже в гигае, Хицугая спустился голодным. К его счастью, на кухне слышалась возня. Глядя на сестру Куросаки, орудующую за разделочным столом, парень запнулся на пороге: фартук, в котором была девушка, топорщился в районе груди, а снизу торчали голые коленки.

– Тоширо, ты подождешь бородача, или будешь есть сейчас? – брюнетка сопроводила предложение взмахами ложки, которой перемешивала заправку для салата. – Ты ведь даже не обедал.

– Сейчас, – тряхнул головой Хицугая, усаживаясь за стол. Сталкиваться лишний раз с "бородатым чудом" не хотелось. Карин поставила перед парнем тарелку с тонко наструганным дайконом и отвернулась к микроволновке. Тоширо выдохнул – на девушке оказались короткие велосипедки. И без того видеть футболистку в фартуке было довольно непривычно.

– Я думал, обычно готовит твоя сестра.

– Юдзу обычно и готовит, но на каникулы она уехала. С друзьями, – Карин незаметно вздохнула – расставаться с близняшкой надолго было грустно. – А где Ичи-нии не знаешь?

– Нет. Но он сказал, что вернется завтра.

Карин чертыхнулась, поставила на стол тарелки с разогретой лапшой удон и беконом и сама села за стол.

Запихивая в рот палочки с лапшой, Хицугая размышлял о делах насущных. Такинаре он сегодня звонить не будет – завтра. То, что Сиба оказался жив, да еще отцом Куросаки – внезапно, но не удивительно. Это же Куросаки! Девушка, рассеянно ковыряющаяся в тарелке по соседству, – как к ней относиться? Как к сестре исполняющего обязанности синигами, у которого капитан сейчас обитает, или те несколько совместных футбольных матчей позволяют считать её другом? Кстати, надо будет прояснить насчёт карты.