Связанные
Шрифт:
– Изначально, систему разработали для англоговорящих, прежде всего для адаптивной записи имен собственных. Ну а потом все стали пользоваться для всего. В частности, на компе удобно набирать, чтоб лишний раз раскладку не переключать, и вообще… Но лично я предпочитаю Кунрэй-сики, могу и тебе поставить.
– Ммм? А в чем разница? – для Хицугаи это было дремучим лесом – даже двенадцатый отряд пользовался каной и кандзи.
– Грубо говоря, в трех канах, – "si", "ti" и "tu" – принялась объяснять Куросаки. – Хотя, принципиально, там куча нюансов. Хэпбёрн – американец, он разрабатывал
– Кирилица-то тебе зачем?
– Просто интересно, – брюнетка развернулась в сторону Хицугаи, закинув руку на спинку стула. – В том году Кичиро, ну, который из команды, притаскивал русского отаку. Кроме игры в футбол и экскурсии по анимешным магазинам мы выясняли правила правописания японских слов на русском.
– Эм, тогда, вопрос: почему автор этого фика пишет "синигами" через "си", а мое имя через "ши"?
Карин закатила глаза.
– Она сказала, что предпочитает писать грамотно, но быстрее повесится, чем напишет "Тосиро" или "Итиго"*.
Хицугая снова покачал головой, показывая, что все это бред и его никоим образом не касается, забрал планшетник, буркнул "спасибо" и вышел из комнаты.
Комментарий к 1.5. Куросаки * Пересмотренная система Хэпбёрна (revised Hepburn) или "стандартная система" – набор правил для транскрибирования японских слов при помощи латинского алфавита (романдзи). Широко распространена как на Западе, так и в самой Японии (как следствие распространения на западе). Именно при переводе англоязычных источников на русский появились "суши", "широ" и прочие. Русские востоковеды считают калькирование таких слов непрофессионализмом.
Система Поливанова – самая распространённая система записи японских слов кириллицей (киридзи). По её правилам корректней было бы писать "То:сиро:" и "Итиго". Хотя многие тут не заморачиваются даже правилами русского языка, не то, что японского. Впрочем, это не единственные исключения, которые могут попадаться в фике только потому, что я не смогла переступить через привычку.
Желающие могут ознакомиться с соответствующими статьями в википедиии иже с ними.
========== 1.6. Семейный обед. ==========
Разбираясь с установленными программами, Хицугая провозился до полуночи. Правда, из затеи с электронной картой так ничего и не вышло. Единственное, что он смог освоить, так это установку точек маршрута. Плюнув на всё, синигами завалился спать на футоне, расстеленном на полу в комнате Ичиго.
Утро для Хицугаи наступило если не рано, то точно неожиданно – об него споткнулся вернувшийся ни свет, ни заря хозяин комнаты.
– А ты чего на полу? – поинтересовался Ичиго.
– Ты же сам сказал, что две недели ночуем вместе, – недовольно прорычал Хицугая. – А если бы я спал на кровати, ты бы, судя по всему, улегся сверху.
– Ну, да, наверное, – послышалось в ответ.
– Куросаки, раз уж
– Смотря, что надо. Программу, конечно, не напишу.
– Есть стандартная электронная карта Каракуры, – Хицугая сел и достал планшет. – И есть программа управления датчиками рейацу, которая снимает показания и формирует рейационную карту. Их нужно совместить.
Ичиго взял планшет и принялся изучать утилиту датчиков.
– А я пока умоюсь, – и, оставив рыжего разбираться, Хицугая вышел из комнаты, отчаянно зевая.
Вернулся капитан уже окончательно проснувшимся и бодреньким. Часы показывали начало восьмого – не так уж и рано. Ичиго сидел за столом попеременно тыкаясь то в планшет, то в свой компьютер, стационарный.
– В лоб не получается, попробую чего-нибудь придумать. Кстати, на фига такие сложности? Чего ищем? – полюбопытствовал рыжий.
– Да кто ж его знает. Куроцучи сказал, резонанс с Хёринмару. Поэтому тут торчу я, а не кто-нибудь из двенадцатого. Там ещё куча невразумительных нюансов, мне только инструкцию дали.
– А чего картой порядочной не обеспечили?
Хицугая только тяжело вздохнул.
Прочухавшись (русские обычно используют тут совсем другое слово) часа два с переменным успехом, парни услышали стук в дверь.
– Завтрак готов! – послышался крик Карин из коридора и удаляющиеся шаги.
– Ладно! – Ичиго хлопнул ладонью по колену. – Вразумительно совместить не получается: нужен либо программист, либо всяко больше времени. Но обе программы дают координаты. Предлагаю совмещать по ним, устанавливая на карте маршрутные точки. А теперь – есть!
Карин уже пила чай, одетая в форму-матроску, с забранными в хвост волосами. На столе парней дожидался омлет с жареными овощами: помидорами, паприкой, луком.
– А у тебя разве не каникулы? – удивился брат.
– Дополнительные занятия – два часа до обеда, – пояснила Карин.
– Что, плохо училась? – съехидничал Тоширо.
– Наоборот, – спокойно ответила девушка, – двоечники никому не нужны. А хочешь в хороший ВУЗ – без дополнительных не обойтись. Впрочем, завтра – последний день, – запихнула остатки булочки в рот и поднялась: – Мне пора. Не забывайте про обед.
И выскочила в коридор.
– Тоже пойду работать, – Хицугая поднялся из-за стола.
– Я помою, – махнул рукой Ичиго.
А часа через три та же компания собралась за обедом.
На самом деле, вернувшись с обхода, Хицугая влез в гигай в комнате Ичиго и ещё какое-то время стоял и задумчиво смотрел в окно, засунув руки в карманы серых брюк. Он не стал поступать, как вчера, прочесывая весь город. Как только он засёк точку резонанса, гораздо более яркую, чем вчера, Хицугая зафиксировал её координаты и попытался последить за ней. Точка, на самом деле представлявшая пятно нескольких метров в диаметре, немного колебалась, но существенно не двигалась, а вскоре и вовсе погасла. Не переместилась в неизвестном направлении, а именно погасла, сперва плавно снизив яркость, после скачком сравнялась с фоном.