Связанные

Tinory

– Блин, вот кто тебя за язык тянул? – посетовала девушка. – Я б ещё два дня развлекалась.

Впрочем, командующего поразило не столько неожиданное появление дочери Карин на поле боя, сколько её внешний вид. Вместо стандартного сихакусё на ней был приталенный плащ белого цвета с чёрной окантовкой, почти целиком скрывавший хакама, но и не в одежде дело. Волосы девушки, прежде чёрные, как вороново крыло, теперь были абсолютно белыми, собранными в короткий конский хвостик, едва достававший до плеч.

– Давай-давай, сворачивай, – подбодрил её Каташи, – а то энергию совсем перекрою.

Сора

убрала катану в ножны, и её волосам вернулся прежний цвет, как и форме.

– Зануда, – мрачно произнесла Сора.

– Зараза, – довольно отозвался Каташи.

– Заяц, – Сора.

– Залив, – Каташи.

– Э-э, За... За... – Сора заметила подошедшего Ичиго. – Зангецу!

– Это имя собственное, ты проиграла! – довольно подмигнул ей парень. Та чертыхнулась.

Мацумото, косившаяся на Каташи и Сору с начала их разговора, хмыкнула и подошла к двум рыжим паренькам и девушке с Хёринмару. У неё в кильватере скромно и незаметно топталась Мика. Такинара тихонько вздохнула. Сора отлично смотрелась рядом с Каташи, не слишком отставая от него в росте (буквально полголовы), остроте, дерзости. Да и дзампакто их были если не одинаковыми, то чертовски похожими, и Мика вспомнила один из слухов, который, очевидно, был невообразимо близок к правде: Связанные.

– Можно посмотреть? – лейтенант десятого отряда протянула руку к знакомой катане с четырёхконечной цубой в руке сиреневоволосой женщины. К её удивлению, та перевела вопросительный взгляд на мальчика, одетого в тёмные генсеевские брючки и водолазку, но такого же рыжего, как Куросаки, и протянула меч сначала ему, после чего парень робко передал его синигами.

Судя по форме и рисунку на цубе, это всё же был Хёринмару, только цвет имел голубоватый и обжигал холодом значительно больше, чем, например, тот, который Мацумото держала несколько минут назад, возвращая одному из Хицугая. Впрочем, за мечом Тоширо она такого тоже не припоминала, но в отличие от этих парней, капитан мог контролировать свой дзампакто на порядок лучше. К слову, Рангику заметила ещё одно отличие меча Каташи: лепестки на его цубе делились волнообразной линией, тогда как Хёринмару всегда отличался прямотой.

Всё, во всех этих воплощениях она запуталась окончательно, а голубой меч из ослабевших рук Мацумото подхватил следующий синигами – также пристально разглядывающая его Сой Фон.

– Сорами, ты до 50 считать умеешь?! – тем временем возмутился Акиши, когда сестра оказалась рядом, а их спор с Каташи завял.

– А шо такое? – удивилась Сора с жутким киотским акцентом*.

– Я просил матрицу на 50 элементов!

– В следующий раз сам считай, если такой умный. Просто с квадратными проще работать, а семью семь – сорок девять. К твоему счастью это вообще самый близкий квадрат, кроме десятки, – с обидой возмутилась девушка. – К тому же видишь, как здорово получилось, – она указала на сопящую как ёжик, Хинамори, – оставшийся Сокацуй очень удачно пробил последнюю демоницу.

– Если бы ты сделала, как просили, то этого бы вообще не случилось. А мама прибьёт тебя, если ты сломала её браслет.

Сора посмотрела на кожаный браслетик с металлической пластинкой с 6-конечной звездочкой. Маме его подарил папа,

когда они только начали встречаться, и не хотелось бы его сломать, хотя Сора давно его "прихватизировала", поскольку он увеличивал её способности, доставшиеся от бабушки.

– Квинси! Да ещё с иллюзиями! – раздался рык Сой Фон. По её невидимому приказу четвёрку гостей окружили ниндзя. – Жаль врагов до смерти, Судзумебати!

Сой Фон неспешно приближалась, и парни встали в круговую оборону вокруг девушки. И пусть меч Акиши продолжал оставаться в руках капитана второго отряда, парень просто вытянул левую руку вперёд, прошептал: "Дэнко", и сжал пальцы вокруг другого меча уже с сиреневыми отливом. Сой Фон недобро сощурилась.

– Но мы же не виноваты, что тут такие хрупкие стены и плёвая система безопасности, –проскулила Сора, высовываясь откуда-то из центра.

Брюнет пятернёй за макушку вернул её на место. К ребятам присоединился Иссай, доставая свой меч.

– Уйди, Куросаки!

– Иссай? Это что за перебежки? – встрепенулся Ичиго.

– Куросаки своих не бросают!

– Где ты видишь своих? – Ичиго переводил взгляд с капитана Омницукидо на детей, не торопясь делать свой выбор.

– То, что тётя Карин вышла замуж и поменяла фамилию – не значит, что она перестала быть твоей сестрой!

– А причем тут мама? – вылезла Сора.

– Завались, мелкая, – юноша опять пятернёй за макушку вернул её на место.

– Ты кого назвал мелкой?! – взъелась она, бесполезно закатывая рукава косодэ.

Завязалась внутренняя потасовка. Акиши расслабился, проворчав: "Началось в деревне лето", Иссай помедлил, но глядя на кузена, тоже выпрямился. Сой Фон обалдело замерла – ещё никто не игнорировал её так бесцеремонно. Пока кончилось тем, что брюнетка с истинно девчачьим визгом рванула прочь, парень бросился за ней, мечи были убраны, и это больше походило на игру волчат.

Исида-старший, глядя на разборку, подошел к сыну:

– Ты не хочешь заступиться за свою девушку?

– Вмешиваться в отношения брата и сестры? Я похож на самоубийцу?! – прикрыв глаза, он поправил очки.

– А они брат и сестра?! – выпал в осадок отец.

– Угу, – довольно сообщил молодой человек, сложив руки на груди и наблюдая за тем, как Каташи взвалил Сору на себе на хребет.

– Но Сора говорила, что они Связаны! – к разговору присоединился Куросаки.

– Угу, – повторил Рюуки, – они близнецы. Причём они настолько близки, что имеют общий резерв духовной энергии, пользуясь ей, как сообщающимися сосудами. Им даже синигами пришлось стать одновременно. В смысле, секунда в секунду.

– Как такое возможно? – Ичиго почесал макушку, вспоминая собственную молодость.

– Ну, старый "дедовский" способ ещё никто не отменял.

– Это какой?

– Дзампакто в сердце. Пока самый действенный, – безмятежно продолжал Рюуки, не сводя глаз с приближающейся парочки.

Сой Фон разговор интересовал постольку поскольку, она слышала только то, что хотела слышать и делала те выводы, которые хотела иметь в итоге. И снова подняла кинжал-жало.

– Остынь, Сой Фон, – промурлыкал Кёраку, отвлекаясь от компании, шедшей за его лейтенантом, – это всего лишь дети.