Связанные

Tinory

– Это несправедливо! – возмущённо выпалила Юдзу, глядя на обугленные тела демонов, что выпали за чертой полусферы, и отдала приказ Кумоцуки Тоникко убрать купол ловушки. – Карин-тян, это не честно!

– Я не поняла, что тебе не нравится? – с холодком поинтересовалась брюнетка.

– Это была моя ловушка, но от неё не было никакого толка!

– Если бы не твоя ловушка, то от моего дракона не было бы никакого толка.

Хисаги хмыкнул, глядя на пререкания сестёр:

– Мы здесь закончили. Куда теперь?

– К десятому отряду, – подошла к ним Исе.

Курай вынужден был признать, что мальчишки действовали на удивление слаженно, до такой степени, что ему самому приходилось не сладко. Большинство

его сподвижников были заняты другими синигами, поэтому сейчас демон вынужден был справляться сам. Краем глаза он заметил пробивающуюся к нему Дзиму. Брюнетка, не стесняясь, пользовалась женскими хитростями, запрещёнными воинской честью и мужской солидарностью, но благодаря этому ей удалось прорвать плотный строй ниндзя, который до этого успешно пресекал любые попытки вмешаться в их скромное трио.

Парни переглянулись, о чём-то договорившись (мысленно, что ли общались?), и беловолосый, устало закатив глаза, повернулся к Дзиме. Что ж, Курай мог ему только посочувствовать, ибо Дзима страшна в гневе, и не выбирает методы. Дома на тренировках мужчины предпочитают с ней не связываться, а наивные отслеживались в лазарете неделю, не меньше.

Курай заметил, как его благоверная сбавила обороты и даже опустила свой меч. Будет изучать противника, понял глава Сюн'одан. У Дзимы слишком короткий клинок, тогда как у беловолосого Хицугаи он почти с него самого. Это плохо, но в способностях Дзимы Курай не сомневался. Она ненавидела хозяина Ледяного Дракона сильнее всех в клане, даже сильнее, чем он. В тот день Хицугая убил шесть демонов, всего лишь шесть, но среди них были его родители. Миру принял её в клан. Была ли это просто благодарность покровителю за спасение жизни, новый глава не знал, но эта потеря сильно сблизила их с Дзимой, и молодой демон был благодарен отцу, что тот посоветовал взять женщину в супруги. С тех пор Дзима всегда поддерживала его, направляла, не давала сдаться, и теперь, глядя, с какой сосредоточенностью она сражается с беловолосым, Курай и сам не позволит себе отступить перед вторым Хицугаей. К счастью, третьего они успели вывести из строя, Курай даже не видел его белой макушки на периферии, где топтались раненные богов смерти.

Курай перевел дух и снова ринулся на брюнета. Поторапливаться его вынуждали странные цифры, возникшие над площадью некоторое время назад, и лишь потом он догадался, что это часы. Точнее, минуты. Дома они использовали песок, пересыпающийся из одной колбы в другую, здесь же цифры быстро сменяли друг друга, и Курай лишь шестым чувством догадался, что они отсчитывают время. Вот только какое? И больше всего раздражало то, что было не ясно, сколько осталось.

Глава Сюн'одан понял, если бы цифры уменьшались: было бы очевидно, что как только счётчик дойдет до нуля – что-то будет, но секунды и доли секунд бежали вперёд, казалось, быстрее, чем утекает песок сквозь пальцы, и когда закончатся, неизвестно.

Таймер показал, что прошло пять минут, и устремился дальше. Окончательно убедившись, что не стоит ждать неизвестно чего, Курай насел на противника. Выпад, удар, отскок, снова выпад, обманный манёвр – и вот уже меч с цубой-четырехлистником отлетает в сторону, оставаясь лежать в одной из многочисленных луж, оставшихся после того, как растаяли крылья ледяного дракона.

Мацумото весь бой старалась держаться так, чтобы Каташи оставался в поле её зрения и, уж конечно, в пределах досягаемости. В какой-то момент эта идея ей показалась явно бесполезной: как и раньше, Хицугая справлялся сам. Но, как и раньше, лейтенант не могла себе позволить оставить спину капитана (и плевать, что бывшего) неприкрытой.

Потом появился... Хм, вот как его назвать поприличней?.. Ладно, пусть будет "Тоширо", хотя Рангику была уверена, что это не он. Не спрашивайте, откуда. В конце концов, в Каташи она была уверена больше, чем в свалившемся с неба беловолосом капитане. Потом... А потом Каташи, мать его, выронил меч. И как его назвать поприличней?

Дзампакто

отлетел от брюнета, оказавшись вне его досягаемости, и демон тут же перекрыл пути доступа к нему, зато Мацумото была на расстоянии двух-трех мгновенных шагов, чем женщина не приметнула воспользоваться. Рангику переместилась, продолжая держать своего противника за пепельной стеной, но и не забывая наблюдать за остальным полем боя.

Вот Каташи ушёл от атаки, вот беловолосый резко сместился, выходя на ему одному понятную траекторию, вот он бросил черноволосому собственный меч, один в один похожий на Хёринмару, и, блокируя удары демоницы руками, стал медленно, но верно перемещаться к Мацумото.

Рангику недоумённо посмотрела на клинок в левой руке, перевела взгляд на Каташи – тот успел ухватить чужой дзампакто, – снова на Хёринмару и уперлась взглядом в спину с десяткой на хаори. "Тоширо" провернул в пальцах левой какой-то светящийся стержень, отбиваясь, и проскользив назад по влажным плитам, застыл перед Мацумото с отведённой назад правой рукой. Секунду подумав, лейтенант вложила в раскрытую ладонь парня поднятый клинок. Конечно, драться чужим дзампакто – вещь не благодарная, но оба же, менос побери, Хицугаи, да и мечи одинаковые, во всяком случае, на первый взгляд. "Тоширо" обернулся, едва заметно приподняв уголки губ в благодатной улыбке, и стрельнул глазами. Мацумото улыбнулась в ответ. Как ни странно, она поняла его, потому, когда юноша поднырнул под её руку, рассекая пепел и демона за ним, Рангику заняла его место, перегоняя Хайнеко на его противницу, которая оказалась не готова к рокировке.

А потом произошло это.

Особо порадоваться от того, что противник потерял оружие, Курай не смог. Черноволосый Хицугая отпрыгнул, сделал колесо назад и продолжил легко уклоняться от атак, которые обрушивал на него Сюн'одан, не спеша, впрочем, атаковать самостоятельно, но и приближаться к брошенному мечу не торопился, очевидно понимая, что никто ему так просто сделать этого не позволит.

Вот брюнет, плавно уходя от клинка демона, переместился в сторону и присел, подхватывая с земли такой же (или почти такой же) клинок, брошенный ему беловолосым. Курай прожог обоих Хицугая взглядом и в очередной раз посочувствовал блондину – без оружия против Дзимы ему не выстоять, но тот, кажется, не собирался унывать или сдаваться, парируя вражеский клинок голыми (разрази его гром!) руками. Курай стиснул зубы, пора заканчивать.

Заметив заторможенность своего противника, глава демонов воспользовался его замешательством, и мальчишка, споткнувшись, очутился на земле, но хоть в этот раз катану не выронил, крепко вцепившись в рукоять.

Курай наступил ботинком на лезвие, не давая ему подняться. Парень перевернулся и встал на колени, опираясь на локоть правой руки, которой продолжал держать меч, и Курай поднёс остриё клинка к его носу, намекая, чтобы он не шевелился.

– Синигами, – Курай запнулся (тоже устал), перевёл дыхание и продолжил: – слабые беспомощные существа. Вот что вы можете без Ледяного Дракона?

Парень хмыкнул, как-то нехорошо оскалился, а потом произошло это...

Как только Каташи поймал меч, он попытался провести контратаку, но ему снова пришлось обороняться. В этот момент парень почувствовал, что его ведёт, как от перепада давления. Суйётока никогда не заморачивался такими мелочами, как готовность к принятию информации, и за доли секунды влил в парня то, что считал необходимым от ближайших планов до стратегии боя с конкретным демоном. Каташи чертыхнулся и помянул всю родословную дзампакто. В ответ Тока фыркнул и внёс контраргументы. Каташи согласился, но воспользоваться подсказкой не спешил – пусть они с Тока тоже связаны, но орудовать в полную силу чужим дзампакто дьявольски неудобно, нужно возвращать свой, который, как заметил Каташи, уже в руках у "Тоширо", а для этого нужна пауза. Тока сказал, что Солнцу тоже нужна пауза, но уже глобальная, чтобы замерли все, кто тут есть.