Связанные
Шрифт:
На самом деле и мысли Хицугаи были родственны тем, что он вызвал у офицера десятого отряда. Был бы он дома – вопросов бы не возникло, что делать с девушкой, но это – Общество Душ, и друзья семьи – очень близкие "люди", которых, порой, очень хотелось послать как можно дальше, – настоятельно просили не обижать местных девушек.
Каташи горько вздохнул и отправился в душ, который находился при каждых офицерских апартаментах. Родная стихия успокаивала и приносила ощущение покоя и безопасности. Упругие струи били по накаченной спине, расслабляя мышцы, массировали кожу головы, стекая
Всех девушек Каташи делил на три большие группы: хищницы, курицы и мышки. Хищницы обладали естественной красотой, природной грацией, острым умом, но Хицугая предпочитал с ними только дружить, поскольку отличительной чертой хищниц был охотничий инстинкт, а становиться объектом охоты парню не хотелось. Курицы были странными созданиями. В природе такого не бывает, девушки-курицы больше походили на петухов или павлинов. Но нет, всё верно – сними с них чужое оперение, и останется невзрачная тушка, неделю пролежавшая в морозилке. И мозги у них куриные, в общем, клуша и есть. Своего петуха они тоже оценивали исключительно с позиции курицы: яркость оперения, размер кормушки, манеры задирать гребень и умения топтать. С такими Каташи иногда встречался, не заходя, впрочем, дальше снятых перьев – все равно смотреть не на что, разговаривать не о чем, а к своей кормушке Хицугая допускать их не собирался.
И, наконец, мышки. Глупенькие, трусливые, невзрачные. Нет, были среди них и умные, занимавшие верхние строчки табеля успеваемости, но мозгов, чтобы привести себя в порядок, не хватало. Были и мудрые, которым хватало ума обходить Хицугаю стороной, что на самом деле переводило их в разряд крыс – весьма опасных представителей женской популяции. И тех и других Каташи держал на расстоянии и вел себя с ними очень осторожно.
А теперь Мика. С лету синигами не вписывалась ни в одну категорию. На первый взгляд – серая мышка. Но не глупенькая, да и на крысу не тянет – характер мягкий, терпеливый. На второй взгляд становятся видны сила и смекалка хищницы, но повадки не те, не будет она охотиться. Если не угрожают ей или её близким. В профессиональном сленге психолога есть термин "сука". Сука – это не стервозная девица, это, скорее, волчица, готовая защищать щенят.
Да, Такинара станет отличной матерью, вот только Каташи не чувствовал себя созревшим – ему всего семнадцать, и жизнь только начинает открываться перед ним.
Эх, сейчас бы с девчонками в клуб! Мама, правда, не одобряет поздних прогулок, тем более, что завтра ему наверняка придётся встать пораньше, ибо чует пятая точка – грядёт разбор сегодняшних полётов, а кое-кто ему инфу задолжал.
Хицугая лёг на футон и закрыл глаза.
"Накаркал", – заключил брюнет, оглядывая водные просторы с частой сетью больших и малых островов.
Суйёдоука – "ледяной эльф", дроу с алебастровой кожей и длинными белоснежными волосами, собранными в кучу сложных косичек, стоял, сложив руки на груди и мрачно наблюдая за Хицугаей. Его серо-стальные глаза не выражали ровным счётом ничего, что в купе с прямым носом, губами странного лилового оттенка и идеально гладкой матовой кожей делало его похожим на статую, если бы не тихий скрежет пластин и членов латного доспеха, тершихся друг о друга при дыхании.
Рядом с ним, прислонившись к дроу, как к стенке, стоял…а
"Два раза накаркал", – поправил себя Каташи, когда пара дзампакто отмерла и направилась к нему.
– Тебе сказать, где ты ошибся, или сам сообразишь? – ледяным голосом поинтересовался дроу, манерно зачёсывая чёлку когтистой перчаткой, похожей на лапы Хёринмару.
– Э-э-э, – попытался сосредоточиться Хицугая, колыхавшиеся вблизи полушария Хайнеко отвлекали. – Я опять назвал тебя чужим именем?
Суйёдоука обречённо закатил глаза.
– Вызвал банкай, – сменил версию Каташи. – Я помню, ты этого не любишь, но…
– Ты целовался с ней! – резко возвестил дроу. Теперь глаза закатил Каташи:
– С каких пор тебя волнует, с кем я целуюсь?!
– На тебя Сокол жаловался, – как бы между прочим объяснила кошка, – у него погода нелётная.
А до Хицугаи только сейчас дошло: никакая это не Хайнеко – нечего той здесь делать, а это значит, трижды накаркал, ибо Суйётока просто так чужие обличья не примеряет.
– А ты чего так вырядился? – сменил тему Хицугая.
– Ну, – кошка показала небольшие клыки в улыбке, доставая из-за спины меч, – ты же по девочкам соскучился. Вот я и решил совместить приятное с полезным, – и нанёс удар.
От первых атак Каташи уклонился, потом попробовал перейти в контратаку, поднырнув под руку, но кошка въехала ему коленом по животу. Спасибо, что не ниже, видимо мужская солидарность в Токе с применением чужой личины не исчезла – это радует.
Снова увернувшись пару раз, брюнет принял следующий удар на ладонь, концентрируя рейацу в руке, и всё равно порезался.
– Глупеешь на глазах, – мрачно констатировал Доука, продолжавший наблюдать за ними со стороны.
– Я думал, мы с тобой разомнёмся! – Каташи, как капризный ребёнок, обвинительно ткнул окровавленным пальцем в дроу. И чертыхнулся, уходя от очередного удара Хайнеко.
– Прости, детка, я не по этой части, – мрачно пошутил тот, а потом осведомился: – Ты когда меч в руки возьмёшь?
Парень хотел было возмутиться. Возможно потому, что это не была обычная медитация с катаной на коленях, во внутреннем мире Каташи появился безоружным, а сейчас эти братцы-кролики чего-то от него хотят. Хотя, чего, в общем-то, понятно – научить.
– Могу помочь, – лукаво подмигнула кошка и рявкнула: – Рычи!
Хицугая сообразил быстро. Они на острове, а с водой он всегда обращался легко и свободно, но кто его пустит к берегу? Вокруг закружился пепел, не нападая, но и не давая сделать что-либо самому. Каташи утёр тыльной стороной ладони сопли, заправил лезшую в глаза чёлку за ухо (безуспешно, кстати), и коварно улыбнулся, растирая между ладонями сочившуюся из раны кровь:
– Впитай!
Безличная сцена
– Вообще, твой Учитель был прав – эта штука отличается от своей первой версии, – парень с длинными белыми волосами, в которых, кажется, запутались лучики солнца, подкидывает в руках круглый медальон, – хотя бы потому, что она не одноразовая. Если она сработала неправильно, то её можно обнулить и использовать повторно. Так что, лучший способ избежать неприятностей – уничтожить её загодя!
С этими словами блондин рассекает медальон клинком. Брюнет напротив задумчиво хмурится.