Святой Камбер
Шрифт:
— Нет, сударь, не стал. Он велел передать лорду Иллану просьбу меня подменить, я так и сделал, — добавил он, опасаясь, что настоятель подумает, будто он не подчинился приказу. — Мне не спалось, сэр, поэтому я вернулся после заутрени. Я полагал, что могу понадобиться, прежде чем вы уйдете в собор.
Улыбнувшись улыбкой Элистера, Камбер похлопал юношу по плечу — совсем еще мальчик, куда моложе Джорема и Райса — и заговорщически подмигнул Йоханнесу.
— Совсем недавно в Ордене, а уже под стать остальным, — весело сказал он. — Вы все тратите слишком много времени и сил на беспокойство
— Отец настоятель! — воскликнул Йоханнес.
— О да, знаю, сейчас ты будешь отрицать это. Но какая в этом польза? — он что-то слишком разгорячился. — Ладно, если хотите, можете помогать мне нынче утром. Йоханнес, сколько у нас времени?
В глазах Йоханнеса появилась озабоченность.
— Вы должны быть в соборе через час, настоятель. Можно спросить, что вы задумали?
— Времени вполне достаточно, — Камбер пропустил вопрос мимо ушей. — Дуалта, я хочу, чтобы ты доставил эти бумаги наставнику с моими наилучшими пожеланиями. Ему предписывается собрать членов Ордена в здании капитула сегодня после похорон. Собрание будет посвящено статусу Ордена и выборам моего преемника. Архиепископа я уведомлю, когда буду облачаться для погребальной службы.
Он подал приказ, скрепленный личной печатью Элистера, а затем и второе послание, запечатанное синим сургучом.
— Это список тех, кого я хотел бы видеть на собрании в первую очередь. Передай Джебедии и это и попроси его убедиться, все ли извещены.
Рыцарь кивнул.
— Понял, отец настоятель.
— Хорошо. Теперь ты, Йоханнес.
— Да.
— Хочу спросить, не желаешь ли сегодня утром уделить свое время и способности еще кое-кому. Целитель за этой дверью, ночью он глаз не сомкнул из-за меня. — С грустной улыбкой он указал себе за спину. — Я хочу, чтобы он спал как можно дольше. В это время приготовь ему чистые одежды и извести его жену о том, где он находится. Передай ей мои сожаления по поводу их разлуки и заверь, что во время похорон они будут вместе. И разбуди его к нужному времени.
— А как же вы? — спросил Йоханнес. — Я думал помогать в ваших приготовлениях к мессе.
— Для этого годятся многие, добрый Йоханнес. Но лорда Райса я предпочитаю поручить твоим заботам.
Взяв слугу под локоть, Камбер ввел его в покои и остановился на пороге.
— Когда он проснется, скажи ему, что я чувствую себя хорошо, и объясни, куда я ушел. Полагаюсь на тебя. Доставь его в собор к сроку.
— Хорошо, отче, — неуверенно произнес Йоханнес.
Уходя по коридору, Камбер чувствовал взгляды обоих, но в них было только беспокойство и радость оттого, что их настоятель снова бодр.
Пока все шло отлично.
Теперь, когда он явится в собор раньше срока, у него будет время собраться с мыслями перед участием в церемонии погребения. Камбер понимал, что с этим ничего не поделаешь, и все же испытывал неловкость оттого, что ему придется выполнять священные обязанности Элистера.
После бессонной ночи Синхил был в скверном настроении, а суливший множество хлопот день и вовсе портил расположение духа.
Как и Камбер, король покинул постель с первыми лучами солнца.
Около
Он начал с исследования неопровержимых фактов. В полдень над мертвым телом Камбера Мак-Рори церковь совершит погребальный обряд, а завтра скорбящая семья увезет его, чтобы захоронить в родовых владениях. И все будет кончено. Так и было бы со всяким обыкновенным человеком.
Но Камбер не был обычным человеком Он был Дерини. Но даже Дерини не могут противостоять смерти. Или могут?
Одолевая волну ледяной дрожи, Синхил опустился на сундук возле кровати и погладил полированную крышку, его сундук был по-прежнему на месте вместе со всем бесценным содержимым.
Мать-церковь допускала исключения. К живым являлись умершие, так бывало, но то были святые — они способны на чудеса. Минувшей ночью с Элистером Келленом произошло нечто. Это очевидная истина. Было ли превращение викария чудом? Кто показался им? Камбер?
Он не святой! Но вернулся из царства мертвых на помощь Элистеру и Бог знает зачем еще. Может, Камбер избран для покровительства Гвиннеду и короне? Господи, яви милосердие, избавь. А если он все-таки посланец к живущим, ему, постигшему тайну смерти, ведомы любые мирские тайны. Возможно, даже известно о заветном сундуке Синхила и его бунтарских помыслах. И от этого нет спасения — стон застрял в горле Синхила.
Нет! Он не должен думать так! Он недостижим для Камбера. Камбер мертв. И будет погребен. Он просто не может вернуться!
По лбу короля струился пот, он совершенно взмок. С усилием разжал руки, сжимавшие углы сундука, вытер лицо рукавом, тоскливо вздохнул, качая головой, и закрыл глаза.
Он слишком горячился, и разум обуздывал чувства. Какой смысл в слепой панике? Камбер мертв и больше не может приказывать ему. Пришло время похоронить воспоминания о нем.
Еще раз вздохнув, Синхил поднялся и твердой рукой поправил пояс. У стеклянного зеркала решительно надел оставленную слугам корону, однако избежал взгляда того, кто смотрел на него из-за стекла.
Несколькими минутами позже он присоединился к придворным, собиравшимся в замковом дворе, чтобы пройти четверть мили от замка до собора. Ему давно удалось через силу улыбнуться королеве. Под густой вуалью почти незаметны были следы слез на ее припухшем лице. И не стоило приглядываться — Синхил не в силах разорваться между супругой и Камбером и ни за что не одолеет обоих сразу.
К полудню собор принял под свой кров великое множество друзей и врагов графа Кулдского, его обожателей и ненавистников. Церемония началась точно в срок. Погребальную мессу служили три священника-Дерини: архиепископ Гвиннеда, друг детства Камбера; настоятель Ордена святого Михаила, когда-то бывший его недругом; и единственный сын покойного. Они творили службу в безупречной и строгой гармонии, не нарушая ее ни голосом, ни жестом.