Своя гавань

Горелик Елена

 - Нет, месье. Новость куда получше. Но если вы сейчас же не позовёте капитана, она вас точно прибьёт.

 - Этьен, я...

 - Чёрт подери, сударь, вы меня слышите?!!
– неожиданно взъярился Этьен.
– Говорю вам - срочно зовите капитана!

 Джеймс, не ожидавший от этого спокойного выдержанного человека такой вспышки, опешил. Видимо, дело и впрямь слишком серьёзно. Не стал бы Этьен по пустякам врываться в кабинет и с такой настойчивостью требовать начальство.

 - Хорошо, будь по-твоему, - примирительно проговорил Джеймс, с удивлением глядя на взъерошенного Бретонца. И звякнул в колокольчик.
– Джордж, - это уже явившемуся дворецкому.
– Пригласите миссис Эшби. Скажите, это по срочному делу.

 Джордж, ни слова не говоря, поклонился и исчез за дверью. А мистер Эшби холодно воззрился на француза.

 - Я

ведь не из какой-то дурной прихоти заставил Алину на время удалиться от дел, - проговорил он, заложив руки за спину и сделав несколько шагов по комнате.
– Она взвалила на себя столько, что не выдержало бы никакое здоровье. Потому ты должен понять мою заботу о ней - ведь Алина нужна не только Сен-Доменгу. Она нужна мне и сыну. Желательно, живой.

 - Поверьте, месье, вреда от моей вести точно не будет, - усмехнулся Этьтен.
– А вот пользы - очень даже много.

 - Вот как? И новость из тех, что невозможно доверить никому иному?

 - Подумайте хорошенько, месье. Я-то не имею к вам никаких претензий, но в нашем деле никто не может отступать от правил.

 С этим Джеймс был согласен на сто процентов, но всё-таки его задевали манеры Этьена. Даже при том, что он немалую долю своей жизни провёл среди грубых пиратов.

 - Правила...
– не без недоброй иронии проговорил он.
– Сразу видно французскую школу. Не обижайся, Этьен - ты ведь знаешь, что я не в восторге от каких бы то ни было служб подобного толка. Но если Алина считает необходимым иметь в Сен-Доменге подобное ведомство...

 - Не только необходимым, - в дверях показалась Галка. По последним словам мужа она сразу догадалась, о чём речь.
– Сам знаешь, Джек - без разведки мы как без рук... Привет, Этьен!

 - Отлично выглядите, капитан, - хмыкнул Бретонец. Отпуск и впрямь пошёл Галке на пользу, кривить душой не пришлось.

 - Какие новости?
– Галка тут же перешла к делу.

 - Хорошие, капитан. Во-первых, я виделся с голландским резидентом. Они готовы вести переговоры.

 - Чёрт, отличная новость!
– воскликнула Галка, обрадованно потерев ладошки.
– А что у нас "во-вторых"?

 - Контрабандист раскололся. Посидел в подвале, подумал. Теперь готов на нас работать.

 - Две отличные новости в один день!
– рассмеялась женщина.
– Джек, или в лесу что-то скоропостижно сдохло, или мы опять схватили удачу за хвост!

 - Франция может неправильно понять твоё стремление обезопасить торговлю Сен-Доменга, - напомнил Джеймс. Одним из его главных достоинств было умение делать верные, хоть и не всегда приятные выводы.

 - Дорогой, а на что люди придумали политику?
– улыбнулась Галка.
– Вот и применим её по назначению... Этьен, ты ведь бывал в Версале и виделся с королём, не так ли?

 - Всего один раз, капитан.

 - Можешь сказать, что он за человек и какие аргументы для него будут решающими?..

 Ваше Величество!

 Прежде всего считаю своим долгом сообщить Вам, что флот Сен-Доменга уже через два месяца будет полностью переоснащён и укомплектован для известного Вам дела. Ходовые испытания флагмана и линкора проведены, корабли показали отличную скорость и маневренность, а относительно их огневой мощи Вы осведомлены не хуже меня. Таким образом в техническом плане исполнению задуманного препятствий нет.

 Однако, наряду с хорошей новостью есть и неприятная, о чём также считаю нужным Вам сообщить. Дабы избежать кривотолков и ложного представления о нашем положении, информация должна быть из первых уст. Итак, перед нами встала непростая дилемма. По сведениям, полученным из Кюрасао и Порт-Ройяла, голландцы каким-то образом проведали о нашем предстоящем путешествии и собирают эскадру вторжения. Иными словами, стоит нашему флоту отойти от Сен-Доменга на пару дневных переходов, как в город наведается адмирал Эверстен. Городской милиции и ополченцев, даже при наличии пушек нового образца, хватит ненадолго, и тогда мы рискуем вернуться на пепелище. Либо в голландскую колонию. Франция же в этом случае рискует лишиться надёжного союзника за океаном. В то же время если наш флот останется в гаванях, голландцы не станут с нами связываться, но тогда наш союзнический долг останется неисполненным, что лично для меня является неприемлемым. Нашему государству всего два года от роду, и я, быть может, не столь искушена в международной политике, как Ваше Величество.

Однако я осознаю всю полноту ответственности перед доверившимися мне людьми, которая лежит на моих плечах. Мы - не Франция, способная бросить вызов всей Европе и выйти победителем. Потому, исходя из сложившейся невесёлой ситуации, я осмелюсь предложить Вашему Величеству наиболее приемлемые варианты развития событий. Как человек чести, не исполнить свой долг перед Францией я не могу. Следовательно, остаются лишь три варианта. Первый: для охраны Сен-Доменга мы оставляем из нашей эскадры два самых мощных линкора. Недостаток этого варианта в том, что эскадра будет ослаблена, и тогда выполнение нашей боевой задачи может оказаться под вопросом. Второй вариант: Ваше Величество в качестве жеста доброй воли направит в Сен-Доменг два линкора из Бреста или Тулона, либо пять-шесть тысяч солдат и тридцать-сорок пушек нового образца. В таком случае мы будем абсолютно спокойны за Сен-Доменг, и ничто не помешает нам исполнить свой долг. И третий вариант: республика будет вынуждена заключить перемирие с голландцами, с перспективой подписания полноценного мирного договора и направления всех наших сил на противоборство с главным противником - Испанией. Ослабление Испании как в колониях, так и на континенте, приведёт в конечном итоге к ослаблению всей антифранцузской коалиции, и - как итог - приблизит подписание большого мирного договора на самых выгодных для Франции условиях.

 Простите за прямоту, Ваше Величество, но я иначе не могу. Я человек военный, предпочитаю не засорять разговор словесными завитушками. Ведение переговоров за спиной союзника, даже не поставив того в известность - это британский стиль, который я, прямо скажем, не выношу. Мне не нужны никакие конфиденции от голландцев. Мне нужен их нейтралитет. Либо твёрдая уверенность в их бездействии за время отсутствия эскадры в Сен-Доменге. Только в этом случае наш флот сможет появиться в нужном месте в нужное время. Если же Вашему Величеству угодно настаивать на продолжении Сен-Доменгом военных действий против голландцев, то в таком случае мне придётся либо рассчитывать на Вашу военную помощь, либо разделить эскадру и поставить под вопрос успех совместной операции наших флотов.

 Алина Эшби-Спарроу

 Генерал Сен-Доменга

 Письмо действительно было больше похоже на реляцию генерала, чем на дипломатическое послание. Но Галка, Джеймс и Этьен, немного поспорив, пришли к общему выводу, что такой стиль подействует вернее, чем вычурные придворные фразы с двойным, а то и тройным смыслом. "Правильно, нечего сопли размазывать", - согласилась Галка. И написала вышеприведенное послание. Письмо уже третью неделю находилось в пути, когда в Сен-Доменге в режиме секретности прошла "встреча в верхах": Триумвират республики принимал директора-губернатора Кюрасао минхеера Яна Донкера. О чём конкретно шёл разговор, можно было догадаться из последующих событий. Голландцы действительно были немножко в курсе планов флота Сен-Доменга, хоть и ничего не знали о конечной цели планируемого рейда. И действительно снаряжали эскадру. О чём французская разведка, надо полагать, исправно сообщала своему королю. Но заключённое перемирие не замедлило положительно сказаться на экономике Сен-Доменга и Кюрасао. Голландский торговый флот был на тот момент самым многочисленным в мире. Потому товары, производимые в "пиратской республике", стали беспрепятственно развозиться голландцами по всем колониям, отчего республиканская казна только выиграла. А город Сен-Доменг мог уже не опасаться нападения голландской эскадры. Неизвестной оставалась реакция короля Людовика: человек он неоднозначный, может воспринять самостоятельность союзника во внешней политике как чрезмерную и нешуточно обидеться. Галке не нравилась роль марионетки. И всё же она отлично понимала, что один на один с "цивилизованным миром" Сен-Доменг не выстоит. Пока.

 "Ещё десять-двенадцать лет!
– думала она, размышляя над результатами переговоров с голландцами.
– Ещё десять или двенадцать лет - и мы сможем играть самостоятельно. Лишь бы у нас были эти годы..."

 Десять-двенадцать лет... Галка уже давала себе слово, что пойдёт на всё ради этой форы по времени. А голландец-контрабандист, должен был стать одной из деталей её политической игры. Мартин вовремя подоспел и с пироксилиновым порохом, и с патронами для лёгкого стрелкового оружия. Теперь у пиратов Сен-Доменга есть туз, который можно припрятать в рукаве, зайдя с другой карты.