Сволочи
Шрифт:
— Слушаюсь.
— Что делают?! Что делают, сволочи!.. — вздохнул радист.
— Твое дело — телячье, — сквозь зубы процедил Вишневецкий. — Свяжись с «конторой», вызови транспорт за ним. И не смей их больше «сволочить»! Пока мы с тобой будем здесь в горах отсиживаться, их через пару месяцев всех бросят в мясорубку, чтобы потом никогда о них не вспомнить... А мы с тобой будем следующих детишек учить — как бы им половчее сдохнуть!..
И Вишневецкий снова уставился в окно...
Ах, как не похоже
СПОРТГОРОДОК ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ
...Сейчас полковник Вишневецкий увидел четыре десятка достаточно тренированных малолетних убийц — бесстрашных и беспощадных!
Превосходно владеющих «удавкой» — стальным тросиком в полметра с деревянными ручками, который сзади мгновенно накидывается на шею взрослого и сильного инструктора, а второй мальчишка, как молния, подкатывается инструктору под ноги, и уже вдвоем они «приканчивают» упавшего и полузадушенного здоровенного мужика «ножом» в считанные секунды!..
...А как Тяпа и Маэстро бросают тяжелый нож! Так, что он почти на треть входит в двухдюймовую доску с человеческим силуэтом!..
Но лучше всех управляется с ножом Котька-художник...
Подняв руки вверх — «сдаваясь», он на мгновение опускает одну руку за воротник куртки, и оттуда,| из-за спины, молниеносно вылетает беспощадный клинок!..
У Котьки вообще нож вылетает отовсюду — из высокого горного ботинка при, казалось бы, «случайном» наклоне...
...из рукава, от бедра, из-за пазухи...
И каждый раз настолько точно в цель, что это становится уже похожим на цирковой номер.
А как Котька бросает свою «закидуху» — альпийскую веревку с грузом на конце!.. Не успеваешь моргнуть глазом, как «закидуха» со свистом раскручивается в воздухе, в сотые доли секунды обвивается вокруг ног взрослого, тренированного и дипломированного специалиста по всем видам убийств, и тот падает как подкошенный.
Ноги спеленуты, удар головой или лицом о каменистый грунт... Остальное — «ликвидация» — уже дело отточенной техники двух любых других пацанов!
Очень страшно, когда даже небольшой пацан с ножом в зубах прыгает с пятиметровой высоты скальной стены на «случайно» проходящего внизу тренера или инструктора... Тут уже никакого спасения от этого пацана нет!
...А в тире — короткая очередь, моментальный откат в сторону! И снова короткая очередь... И снова откат.
Падает одна мишень, вторая... Третья даже не шелохнулась!..
— Не целься в голову! Не рискуй, засранец!!! Пока будешь стараться попасть в голову — засекут, как зайчика!.. Нету у тебя еще такого опыта!.. Бей в живот, в грудь —
Тяпа и Котька-художник уже отстрелялись. Сидят неподалеку от тира за щитовым бараком — грязные, мокрые, расхристанные... На коленях — «шмайсеры», из-под курток торчат пистолеты.
Тяпа достает из-за пазухи большое красное яблоко. Вытаскивает из ножен, вшитых в камуфляжную брючину, боевой нож.
Разрезает яблоко пополам, прячет нож и протягивает Котьке половинку...
Котька вгрызается в яблоко, спрашивает:
— Откуда?
— От верблюда, — отвечает Тяпа.
— А верблюда зовут дядя Паша, да?..
...На снежном склоне, на слаломной трассе и трассе скоростного спуска, в окружении группы пацанов на горных лыжах тренер-горнолыжник потрясает сломанной лыжей и орет благим матом:
— Вам, говноедам, доверили такой инвентарь, о котором мы на первенствах Советского Союза только мечтать могли! А вы, сукины дети, за две недели четвертую пару в щепки!.. И каких лыж?! Клееных, нержавейкой окантованных, с «Кандахарами» — креплениями последней модели... Да была бы моя воля, я за эти лыжи вас бы всех к стенке поставил!!!
— Перетопчешься, — говорит кто-то из пацанов.
— Что ты сказал?! — в ярости закричал тренер.
— Что слышал. Мало вы в тридцать седьмом к стенке ставили...
— Это ты откуда же про «тридцать седьмой» выкопал?!
— Я что, с облака упал или через жопу на свет вылез?
— Ты как со мной разговариваешь, сволочь?! — И тренер лихорадочно попытался достать пистолет.
Но кто-то тут же приставил к его горлу острие лыжной палки:
— Ты пушку-то не лапай, Витя. А то тебя здесь найдут только тогда, когда снег растает. Понял?
Другой пацан залез под куртку инструктору, вытащил из кобуры его пистолет, выщелкнул обойму, передернул кожух, чтобы патрон в стволе не остался, спустил курок и отдал пистолет инструктору:
— Держи, Витя. Не потеряй, а то сам у стенки окажешься.
Размахнулся и далеко забросил в снег обойму с патронами:
— От греха подальше. Чтобы тебе, Витя, всякая херня в голову не лезла. Давай лучше заниматься, а, Витя?..
— Говори, если что не так. Мы разве против? — миролюбиво говорит другой пацан.
— Мы ж не нарочно их ломаем, Виктор Иваныч. Чесслово...
— Вот у меня лично — «Христиания» ну никак не получается! — говорит третий. — Не могу в поворот войти, и все...
Виктор Иванович растерянно застегивает кобуру с бесполезным пистолетом и мрачно соглашается:
— Ну хорошо... Еще раз попытаемся войти в поворот, как можно более агрессивно!.. Пошли все вместе!.. За мной... Следите, как я буду переносить вес тела на опорную лыжу!.. Короче — делай, как я!..