Сволочи
Шрифт:
— Не торопиться, не отставать... Сохранять дистанцию!..
...Потом учатся рубить ступеньки во льду на очень крутом склоне.
— Ударил и расслабляй руки!.. И не смей раскачиваться!!! И руби ступеньки в шахматном порядке — отдельно для каждой ноги. Смелей! Я страхую... — говорит Тяпе дядя Паша. — Понял?
— Понял, понял... — обессиленно шепчет Тяпа. Он в тоске и муке поднимает глаза наверх и вдруг...
...на самой вершине ледяного склона, на фоне голубого неба, видит прекрасную, гордую фигуру большого архара —
Тяпа преображается. Усталости — как не бывало!..
— Дядя Паша!.. — в восторге шепчет Тяпа и осторожно начинает высвобождать автомат. — Сейчас я его...
Дядя Паша тоже видит архара и рявкает на Тяпу:
— Только попробуй, сукин сын! Я тебе так под хвост надаю!..
— А чё?! Мы его потом в столовку притартаем и такой биш-бармак на всех замостырим...
— Я тебе что сказал?!! — гневно говорит Павел Петрович. — И запомни на будущее... Только попробуй в горах хоть один раз стрельнуть по архару!.. Так «внизу» и окажешься! Тебе родина доверила трофейное оружие. И боеприпасы к нему, между прочим, тоже трофейные... За них, можно сказать, за каждый такой патрон, люди головы клали!.. Детей сиротами оставляли... Чтобы научить тебя, прохвоста, по врагам стрелять, а не по горным козлам! Узнаю, что не по делу пулять будете, ноги из жопы повыдергиваю! Уж лучше бы ты НЗ сожрал, что тоже — преступление и запрещено категорически!..
Тяпа с тоской поднимает глаза к вершине склона — нету архара!
Не дождался он Тяпиного выстрела...
И Тяпа снова начинает ожесточенно рубить ступеньки во льду...
...Шли в связках по фирну — ноздреватой от солнца ледяной корке. С трудом выпрастывали длинные зубья «кошек» из мягковатого фирна...
Тяпа что-то жевал на ходу.
Котька-художнйк обернулся, удивленно спросил хрипло:
— Ты чего там жрешь?
— Неприкосновенный запас... — ответил Тяпа с полным ртом.
— Совсем чокнулся?! Да за это знаешь, что будет?!!
— А мне дядя Паша разрешил, — невозмутимо ответил Тяпа...
...Потом все группы вместе отрабатывали приемы спасения партнера, упавшего в глубокую ледяную расщелину, или «камин»...
Задыхаясь, на пределе мальчишечьих сил, из ледяной могилы глубиною метров в тридцать вытаскивают тяжелого Вову Студера.
— А если бы он был раненым или покалечился там? — спрашивает Тяпа у Вишневецкого. — Как тогда?..
— Если такое происходит в условиях чистого довоенного спорта, вы обязаны его спасти, — отвечает Вишневецкий. — Но если вы в боевом диверсионном рейде на задании, то арифметика простая: жизнь одного не стоит жизней остальной группы...
— То есть?.. — не понял Котька-художнйк.
— Если нет времени — просто обрезать трос. Если время позволяет — вытащить, убедиться, что партнер не может самостоятельно продолжать движение, и пристрелить его... — спокойно ответил Вишневецкий.
Ведущий одной из групп, инструктор по
— Но выстрел может привлечь внимание противника. Лучше всего перерезать ему горло — и надежнее, и без шума.
Старый альпинист седой дядя Паша отвернулся и злобно сплюнул.
— Кстати, — сказал Вишневецкий — насчет стрельбы... Хоть мы вас и учим стрелять из любого оружия, должен заметить, что хороший диверсант тот, которому стрелять не приходится. Если дело дошло до пальбы, значит, ваше дело — пиздец.
— Тогда я бы Студеру перерезал глотку, — рассмеялся Маэстро.
Несмотря на невероятную усталость и напряжение, все тоже засмеялись.
Вот когда здоровенный Вова Студебеккер, «косящий под малолетку» бандит и налетчик, посмотрел на Маэстро нехорошим глазом. Но промолчал...
ГЛУБОКАЯ НОЧЬ. ОРУЖЕЙНО-ВЕЩЕВОЙ СКЛАД ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ
Очень усталый дядя Паша пересчитывал сданное мальчишками оружие. Записывал в большую «домовую» книгу количество автоматов «шмайсер», пересчитывал рожки, набитые патронами, ножи...
Все сходилось.
Он облегченно вздохнул, записал в книге, в графе «Расход»: «2 тол. шашки — 250 гр. х 2, 2 взрыв. ТАТ-8. Бикф. шнур — 6 метров». Подумал и приписал: «1 коловорот скально-ледовый»...
Открыл большой стальной сейф с патронами и пистолетами «вальтер» и «парабеллум», достал снизу из-за коробок с патронами бутылку базарной водки «Черная головка» и одно большое алма-атинское красное яблоко «аппорт».
Налил себе полный граненый стакан, спрятал водку обратно в сейф, запер его тщательно и медленно, не отрываясь выпил полный стакан водки.
Сморщился, хотел было закусить яблоком, но передумал. Утерся рукавом, отложил яблоко в сторону и лег спать...
САНЧАСТЬ ОТДЕЛЬНОГО БАТАЛЬОНА ОХРАНЫ НКВД
У слабо освещенного входа в санитарную часть батальона стоит «виллис» Вишневецкого...
В кабинете начальника медслужбы, где живет Вишневецкая, сквозь короткие белые занавесочки в единственном окошке проглядывает еле-еле лунный свет...
Не оставляя никаких сомнений в происходящем, ритмично скрипит Машина солдатская койка, слышится хриплое мужское дыхание, тихие Машины стоны...
И тут же испуганный, прерывающийся Машин голос:
— Тише... Умоляю тебя, тише!.. Антошенька, любименький мой...
...И наконец бурное завершение!..
Вспыхивает спичка, слегка освещая мокрое, счастливое лицо Антона Вишневецкого, закрытые глаза Маши...
Жадная затяжка папиросой, и голос Антона шепотом:
— Почему «тише»?.. Чего ты боишься?
— Стенки здесь как папиросная бумага!.. А я забыла тебе сказать — у меня там на стационаре старшина хозвзвода. Я его сегодня только прооперировала...