Сволочи
Шрифт:
Доктор смотрит на секундомер, поднимает руку:
— Внимание! — Резкий взмах. — Начали!..
Пацаны считают свой пульс...
— Стоп! — Доктор выключает секундомер. — Калуга?
Молчание...
— Калуга?! Оглох, что ли? — . рявкает доктор. Белесый паренек тоскливо смотрит вдаль на снежные вершины.
— Митька!.. Калуга... Тебя спрашивают, — толкает его Котька.
— А-а... Сорок! — спохватывается Калуга. — Сто пятьдесят!..
— Сто шестьдесят! —
— Сорок пять. Не помножить... — У Вовы перевязана голова.
— Значит, сто восемьдесят. Для этой высоты — норма. Заяц?..
— Тридцать шесть! Сто сорок четыре!..
— Молодец! Художник?
— Двадцать пять — сто...
— Ну ты даешь! Маэстро?
— Сто восемь!
— Отлично! Тяпа?
— У меня под двести... — растерянно отвечает Тяпа, и его неожиданно начинает неудержимо рвать...
— Та-а-ак. — Доктор сам берется считать пульс у Тяпы. — Не было печали, черти накачали... Ну-ка, уголовнички! Разгрузите пацана!
Котька и Маэстро освобождают Тяпу от рюкзака, автомата...
Подходит Вишневецкий, спрашивает Тяпу:
— Освободился?
— Да вот, ребята помогли...
— Я спрашиваю — желудок освободился? Блевать больше не будешь?
— Нет... наверное.
Вишневецкий жестом подозвал седого Павла Петровича:
— Паша, приведи этого Вертинского в норму.
Павел Петрович наливает горячий чай из термоса, достает полплитки шоколада, протягивает Тяпе:
— Мелкими глоточками и маленькими кусочками.
Отходит в сторону, зло говорит Вишневецкому вполголоса:
— Их сначала полгода откармливать надо, а уже потом делать из них то, что мы сейчас делаем!..
— Как сказала бы моя польская бабушка: «Нема часу». Нету времени, Паша. Война... — жестко говорит Вишневецкий.
СКАЛЬНЫЙ ГРЕБЕНЬ, МЕСТАМИ УЖЕ ПОКРЫТЫЙ СНЕГОМ
Взрыв!!! Еще один!..
И гигантский скальный «козырек», тонн на пятьсот, нависавший на стометровой высоте над узенькой, еле заметной горной тропой...
...с чудовищным грохотом обрушивается вниз, похоронив под собою эту тропу, превращая все вокруг в мертвый непроходимый завал...
А когда рассеивается облако пыли и смрада, оказывается, чтс| по двум сторонам бывшего «козырька», метрах в двадцати ниже верхней точки скального гребня, висят на тросах Котька и Маэстро!.. Это они подорвали «козырек» скального карниза. Наверху, на самом скальном гребне, расположилась вся группа.
— Не зацепило? — кричит вниз Вишневецкий.
— Порядок! — кричит ему Костя. — Только кровь из ушей почему-то течет...
—
— Вроде бы ничего... Только... Дядя Паша! Я коловорот выронил!.. Чего теперь будет?
— А вот сейчас вытащим тебя и к стенке поставим! Сам-то цел?
— Кажется, цел...
Вишневецкий дает знак страхующим поднимать Котьку и Маэстро наверх и кричит:
— Что-то, Маэстро, у тебя все приблизительно!.. «Вроде бы», «кажется»...
Тащут Котьку и Маэстро наверх... Покачиваясь в воздухе, Маэстро отвечает Вишневецкому:
— — А сейчас, Антон Вячеславович, время такое — ни в чем нельзя быть до конца уверенным.
— Малолетний бандит-философ — это что-то новое! — говорит доктор.
Котьку и Маэстро вытаскивают на гребень. Лица черные, руки ободраны. У Котьки из ушей за воротник — кровавые дорожки...
— Ну как? — спрашивает у них переводчик. Двое немцев-подрывников напряженно смотрят на ребят, на переводчика...
— Честно? — спрашивает Маэстро.
— Желательно, — говорит Вишневецкий.
— Я лично от страха чуть не обделался, — признается Маэстро.
— А я чуть штаны не обмочил! — нервно засмеялся Котька.
— Гуте керле... — говорит один немец.
— Зо кляйн, абёр зо тарфер!.. — говорит другой.
— Что они говорят? — спросил Вишневецкий.
— Говорят, хорошие парни, — переводчик понизил голос. — Такие маленькие, говорят, а такие смелые...
— Это мы и сами знаем, — в сторону проговорил Вишневецкий, а всем громко объявил: — Будем считать — задание «Завал тропы» выполнено. Разбор ошибок — в расположении школы. Инструкторам и тренерам подготовить свои замечания. А сейчас продолжим наши игры на свежем воздухе...
ЛЕДНИК ТУЮК-СУ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ
...Под ногами уже слоистый лед, редкие снеговые проплешины, а три большие группы разделены на несколько маленьких — по три-четыре человека. Каждая группа идет «в связке»...
На ногах «кошки» с десятисантиметровыми стальными шипами, на головах капюшоны, на изможденных лицах — черные солнцезащитные очки с «боковинами»...
Расстояние между восходителями восемь — десять метров. Без ледоруба не сделать и шагу...
Каждый ведущий инструктор отдает распоряжения своей «связке» хриплым, срывающимся голосом:
— Не наклоняться!.. Корпус держать вертикально...
— Через трещины — никаких прыжков! Только обходить!.. И внимательнее...
— Шаг короче, ноги шире!.. Только след в след...