Своими глазами

Рыженков Вячеслав Борисович

Третья ночевка - весьма живописное место, река Осётр. Речушка хоть и небольшая, но чистая, причудливо изогнувшаяся. И противоположный берег в еще свежей, яркой зелени. Издалека кажется, что это ровный, аккуратно подстриженный, мягкий ковер.

На стоянку встали сравнительно рано. Составили, как обычно, козлом велосипеды, растянули палатки. Дежурство нас в этот вечер миновало, так что мы с Андреем отправились побродить. Нашим вниманием сразу завладел самый высокий холм на том берегу. Его вершина была похожа на безупречно-круговой вал. И хоть весь холм покрывала

однородная зелень травы, мы не сомневались - это какое-то древнее городище. План наш был прост: пешком вернуться на шоссе, перейти Осётр по мосту и уже по той стороне дойти до верхушки таинственного холма. Что делать дальше, мы пока не думали.

Но с моста стало ясно видно, что холм этот стоит не просто на противоположном берегу, а на мысу. Даже перейдя мост через речку, мы уперлись бы в еще одну водную преграду.

На всякий случай мы спросили у каких-то мужиков на дороге: можно ли пройти вон туда? Один из них ответил, что тут сливаются две речки, Осётр и Верхуша. То есть, не пройти. Тогда мы, естественно, спросили: а что там такое, на вершине, не старинная ли крепость. "Да, очень похоже", - благосклонно подтвердил местный житель. Пришлось возвращаться в лагерь. Видимо в тот день мы также не купались, поскольку и мысли не было просто-напросто переплыть Осётр.

Сгустилась темнота. Чуть в стороне от нашей стоянки замелькали огоньки. Пошли предположения, что это ловят рыбу, приманивая ее на свет. Ого, это что-то новенькое! Большой ватагой мы отправилась посмотреть ночную рыбалку..

Оказалось, что ловили здесь не рыбу, а раков. Два дядьки, по уши запакованные в непромокаемые костюмы, бродили по мелководью, заходя то по колено, то по пояс. Один из них охотно показал нам, что у них за промысел.

Луч фонарика освещал воду и проникал до самого дна. И было просто видно, как время от времени по песчаному дну пробегают раки.

– Вот смотрите!

Действительно, бежит небольшой рачок.

– И как его?

– Да просто руками. Не бойся.

Кто-то из наших изловчился и выхватил из воды рака. Дядька сказал: возьмите себе. Он ловил только крупных.

У наших ребят был фонарик и два "жучка". Тут же попробовали светить в воду. Оказалось, что мы можем ловить раков не хуже. Но только на самой мелкоте. Дядька сразу ушел на глубину и занялся своими крупными раками, похваливая их и подбадривая. Он складывал добычу прямо за пазуху в специальный мешок.

У нас мешка не было. Старшие не долго думали, решили принести из лагеря ведро. За ним послали меня...

В первое мгновение такое "поручение" повергло меня в легкий шок. Я считал себя трусоватым, боящимся в том числе и темноты. А тут - идти одному, вдоль речки, видя впереди только едва мерцающий огонек костра. Но самолюбие не дало показать эту минутную оторопь. Пришлось пойти, и шагов через пять я понял странную вещь: оказывается бояться-то нечего. Вокруг тихо, спокойно, куда идти - понятно, и никто не встретится по дороге - это тоже очевидно. Нет здесь ни зверя хищного, ни человека лихого. Поразительное, чудесное ощущение!

Наловленных раков сварили с утра

и съели сходу. Собственно говоря, и это было неплохим развлечением, таскать донных ползунов в покрасневших панцирях прямо из ведра, но ловля - действительно что-то незабываемое. Где и когда еще такое испытаешь? Лично мне больше не приходилось.

Перегон следующего дня был короткий, всего полудневный, Тула находилась уже недалеко. Однако, размякать было рано. Это поняли сначала мы с Костей Сорокиным, когда нарвались на крупный нагоняй. Причем нарвались в одном и том же месте.

Остановились на роздых, как обычно после очередных 10 километров. Через дорогу виднелись несколько домиков и магазин. Магазин привлек внимание, двое-трое сбегали в него. И вот Серега Моченов прибежал и сказал Косте, что есть здесь отдел запчастей и в нем - багажники. Сорокин вскочил, скорее к своему велосипеду. Поднимает его с земли одним рывком и слышит:

– Эй..., - Юрий Владимирович то ли запнулся, позабыв сгоряча имя, или сглотнул крепкое словцо, - К-кост-тя! Ты что же это, и в уборную теперь на велосипеде ездить будешь?! Свернешь багажник, дам две банке сгущенки, и в Ногинск пешком потопаешь...

В это время вздумалось и мне пройтись до магазина. Я шагнул на дорогу, но полуобернулся, услышав забавные реплики про велосипед и уборную. А машины-то здесь носились на полной скорости. Вот одна и промчалась, обдав ветром, так что с головы чуть не слетела кепка.

С Костей Юрий беседовал сидя, тут же подскочил ко мне вплотную. Я увидел злющие глаза и думал, что сейчас он будет бить меня до посинения.

– Еще одному жить надоело! Марш на место.

В магазин идти расхотелось.

На самом подъезде к Туле лопнула шина на велосипеде Петьки Степанова. А так как ехал он на гоночном, шина была бескамерная, поэтому она просто разлетелась пополам, и Петя съехал с горки на голом ободе. "Хорошо, что спуск короткий, - прокомментировал Юрий.
– А если бы разогнался посильнее... Разлетелся бы обод, и на одном колесе или в кювет, или под машину".

Сказать тут к слову, велосипеды у нас были самые разнокалиберные. Вся пятерка наших младших, как один, ехала на обычных дорожных, только разных заводов. У старших были по большей части гоночные и полугоночные (мы говорили - полугончие). Насколько я понимаю, самый шикарный - "Спутник" - был у Ольги Ратниковой.

Петькина авария задержала ненадолго, шины в запасе были, и скоро он присоединился ко всем. Если бы также, на ходу, можно было управиться и с больным зубом, а не идти вечером в тульскую больницу!

Но вот пошли какие-то железнодорожные переезды, склады, ангары, заводские кирпичные заборы, одним словом, признаки большого промышленного города...

В Туле, областном центре, никто, ясное дело не собирался ночевать в палатках. Требовалось для постоя найти школу. Как это делалось, не знаю. Действовали наши руководители на полной импровизации, созванивались заранее, или имели при себе какое-нибудь официальное письмо - знали только они. Но по внешнему впечатлению я склоняюсь к первому.