Сводные телохранители
Шрифт:
Последнюю фразу я произнесла уже с нажимом, и стараясь поймать взгляд Адрианса, который так и не отпустил мои плечи.
– Хорошо, что ты заказал мне мою одежду, хоть будет что-то новенькое. Кстати, посмотри у меня тапочки какие милые. – Я взглянула вниз, и даже пошевелила большими пальцами. – Это мордочки бегемотиков. Правда милые?
Я заметила, что взгляд Адрианса метнулся к моим ногам, а затем он опять посмотрел на меня, я же продолжила улыбаться и болтать о всякой ерунде, типа того, куда я хочу повесить интерьерные картины.
– У
Я вопросительно посмотрела мужчине в глаза, стараясь изо всех сил улыбаться.
– Я, помогу, – ответил он, и медленно, явно через силу, добавил: – Только завтра.
– Ну вот и хорошо, – хлопнула я в ладоши, продолжая сиять глупой улыбкой беспросветной глупышки. – Тогда я пойду спать?
О том, чтобы помыться я уже и не помышляла. Провоцировать сейчас мужчин не хотелось, потому что я чувствовала, что еще немного и начнется серьезная драка. И неизвестно, выживу ли я… да и не хотелось, чтобы мужчины покромсали друг друга.
– Ты же хотела умыться, – ответил Николас, и шагнув вперед, приобнял меня за талию, от чего мне захотелось зашипеть.
Блин, я же почти уладила конфликт, но мужчина продолжил гнуть свою линию.
От чего у Андрианса зрачки расширились, закрыв радужку, а белки пожелтели. Черты лица же заострились, и верхняя губа приподнялась, а из-под неё показались клыки.
Николас, еще сильнее прижал меня к своей груди, и прижавшись к моему уху, зашептал:
– Ева, я задал вопрос, ты хотела помыться, почему передумала?
От его теплого дыхания мурашки побежали от самого уха, по шее к груди и почему-то рванули в самый низ живота.
Черт, возьми, что с мной творится?
Это от страха, что ли, такая реакция?
В этот момент Адрианс почему-то нахмурился, его черты лица расслабились, вновь став человеческими, как и глаза.
А Николас продолжил тихо говорить мне на ухо:
– Я мог бы тебя помыть, так ты быстрее начнешь привыкать к нам. А Адрианс мог бы посмотреть.
Эта картинка-вспышкой пронеслась в моей голове: Николас водит пенной губкой по моей голой груди, и другим голым не менее чувствительным частям тела, а Адрианс при этом просто смотрит, а в его руках его член, и он водит по нему рукой.
Низ живота скрутило таким сильным возбуждением, что мои ноги подкосились, а изо рта вырвался непроизвольный стон.
Я скорее почувствовала, чем увидела, как Николас внимательно смотрит в глаза своему брату, а тот в этот момент смотрит на мою реакцию.
А крылья его носа ходят ходуном, и краем взгляда я заметила, как напрягся его член.
Он чует моё возбуждение?
Мозг попытался отыскать в моей голове моральный компас, но тот кажется куда-то затерялся. По идее мне должно быть стыдно от всей этой ситуации, но я вместо того, чтобы покраснеть, почему-то еще сильнее возбуждаюсь.
Сначала заметила, а потом осознала, как мои руки потянулись
– Ева, ты слишком слаба, тебе рано, – а затем уже громче, явно Адриансу: – И если ты не хочешь, чтобы нашей девочке стало хуже, то всё же дашь ей время на адаптацию.
Адрианс в мгновение убрал свои руки, кивнул, и обойдя нас, покинул ванную комнату. Голый, всё еще мокрый, и возбужденный.
Руки Николаса исчезли с моей талии, как и его тепло, и дверь за моей спиной закрылась.
А я безвольной куклой опустилась на пол, хватая ртом воздух, и пытаясь прийти в себя от чувств, которые меня буквально разрывали на части.
Я и не представляла, что способна так сильно возбуждаться.
Для меня это было серьезным и очень неприятным открытием. Ведь я была обижена на Николаса, за его слова, а сейчас у меня мозг совсем съехал, стоило ему ко мне прикоснуться…
Что же это?
Как такое возможно?
Очнулась я не сразу, мне пришлось посидеть на полу еще не меньше пятнадцати минут, чтобы прийти в себя. Никто из мужчин меня так и не побеспокоил больше.
Окончательно замерзнув, я встала и пошла греться в душе.
Когда мне стало легче, я помылась, использовав привычные средства, которые и помогли мне полностью прийти в себя.
Всё же, когда ты делаешь рутинную работу, типа трехступенчатой очистки лица, и ухода за волосами, это приводит мысли и душу в тонус.
Я, с удовольствием переключилась на любимое дело, и спать пошла, уже практически позабыв о случившемся.
Уже готовясь ко сну, я услышала стук в дверь.
Это был Николас.
– Что-то случилось? – растеряно спросила я, когда мужчина прошел в комнату, без моего приглашения и уселся в кресло.
– Закрой дверь, хочу поговорить, – сказал он, своим излюбленным безэмоциональным тоном.
– Ладно, – опасливо произнесла я, и закрыв дверь, встала возле неё, на всякий случай, чтобы в случае чего у меня была возможность сбежать.
Не знаю почему, но себе я больше не доверяла, особенно после всего случившегося.
Я уж молчу про Николаса.
– Может тоже присядешь? – приподнял он свою бровь. – Возможно наш разговор может тебе не понравится, учитывая твою реакцию в ванной на нас с Адрианосом.
– Всё настолько плохо? – пробормотала я, осипшим голосом, чувствуя, как под ложечкой начинает посасывать.
Надо же, я думала, что уже успокоилась, но нет, Николас опять умудрился всколыхнуть во мне не слишком приятные эмоции.
– Для кого, как, – пожал плечам мужчина. – Но я дипломированный врач, и бета в нашей маленькой стае. И мне важно, чтобы все её члены были в порядке, не только физически, но и душевно. И в дальнейшем не было никаких проблем по твоей адаптации. Я уже сейчас вижу, как реагирует на тебя Адрианс. И как ты реагируешь на него, и даже меня. Поэтому давай ты сядешь, а я и постараюсь тебе всё объяснить.