Свободные
Шрифт:
– Аллилуйя! – вспыльчиво бросаю их на стол. – Надеюсь, теперь вы оставите новых квартиросъемщиков в покое.
– Надейся, - он дергано засовывает деньги в карман брюк. Вздыхает и, с любопытством осматривая мое тело, сообщает, – а ты изменилась. Стала красоткой. Щеки появились, да и одеждой затарилась. В чем секрет? Может, мне тоже стоит грохнуть свою мамашу?
Его смех звучит на фоне. Я непроизвольно отворачиваюсь и смыкаю дрожащие пальцы. Держи себя в руках, Зои. Дыши.
– Идем. – Андрей кивает в сторону выхода. – Пора уходить.
– Твой телохранитель?
Как же банально. Я закатываю глаза к потолку, слышу, как в коморку врываются еще два высоких амбала и тяну:
– Не стоит.
– Куда ты уехала? Твоя дешевая мамаша едва успевала по счетам платить, а теперь ты приезжаешь вся расфуфыренная, будто кукла. Ха, кукла! Не хочешь поработать на меня, сопля? Уверен, таким как ты – престижным экземплярам – доплачивают сверху.
– Мы уходим.
Голос Андрея прожигает воздух. Он хватает меня за плечи, практически несет к двери, однако застывает перед двумя высокими амбалами, перегородившими путь. Не знаю, почему они еще не убегают в истерике. Увидев огонь, вспыхнувший в глазах Теслера, лично я безумно и чудовищно пугаюсь. Он пихает меня к себе за спину и холодно, медленно повторяет:
– Мы уходим.
– Вы уйдете, когда я скажу, - хрипит Босс. Смотрю на его нелепую, ярко-оранжевую футболку и морщусь.
– Ты напрашиваешься на большие неприятности, - уж я-то знаю, о чем говорю.
– Деньги, украшения, часики – все на стол. Живо.
– Не надо.
– Твоя мамаша вечно сопротивлялась! Не буду на пилоне, не буду два раза за ночь, не буду, не буду, не буду! – он вдруг резко подлетает ко мне и хватает за руку. От неожиданности я даже вскрикиваю. – Но правда в том, что когда я давил на нужные, болевые точки – она податливо, беспомощно соглашалась, слышишь? Соглашалась! Поэтому не повторяй ее тупых ошибок, сопля! Выкладывай на стол деньги! Живо! Прямо сейчас! Выкладывай!
И тогда я слышу удары. Вижу, как один из мужчин валится навзничь прямо около моих ног. Второй с диким грохотом разбивает единственное, грязное окно. А третий – Босс – застывает в ужасе так, как около его носа появляется дуло ледяного, блестящего Браунинга.
Пот скатывается по его лицу. Босс поднимает руки, а Теслер свирепо скалит зубы:
– Скажи: «Пока, Зои».
Его пальцы практически нажимают на курок, когда я вскрикиваю:
– Не надо, Андрей! – растерянно хватаюсь за локоть парня. Встряхиваю его и настойчиво, горячо повторяю, - не надо! Он все понял! Слышишь? Давай просто уйдем. Он того не стоит.
– Стоит.
– Нет. Хватит.
Теслер переводит на меня недоуменный взгляд. Он смотрит мне прямо в глаза и словно спрашивает: ты рехнулась? Он заслуживает смерти. Все они заслуживают! Но я против. Мы не имеем права решать, кто останется жив, а кто умрет. Это черт подери не наше дело! И пусть я ужасно
– Андрей, давай уйдем.
Теслер сводит брови. Я буквально вижу, как в нем сражаются темная и светлая стороны. Убивать так просто. Но как потом с этим жить? Со свистом парень опускает руку, однако затем приближается к Боссу практически вплотную, хватает его за воротник отвратительно-яркой футболки и рычит:
– Не смыкай глаз, оглядывайся по сторонам потому, что едва мне станет скучно, я приду за тобой. И никто меня не остановит.
Он грубо отталкивает мужчину назад, и тот, дико вопя, налетает на стол своей огромной, жирной спиной. Звучит треск. Стол мгновенно рушится, будто карточный домик. А Андрей, хватая меня под локоть, идет к выходу.
– Никогда, - отрезает он, уже вырвавшись на улицу, - не говори мне под руку.
– Что? – я растерянно вскидываю брови. – О чем ты? Ты не должен был…
– Я сам разберусь, что я должен делать, а что нет. Садись в машину.
– Но...
– Садись.
Запрыгиваю в салон, со всей горячностью, на которую я только способна, захлопываю дверь и стискиваю зубы. Какого черта он злится? Чокнутый псих! Ненавижу его!
Парень усаживается за руль, а я упрямо поджимаю губы. Так и хочется заорать во все горло, что меня дико бесит его желание выглядеть крутым и хладнокровным убийцей, когда на самом деле он лишь укрывает меня кожаной курткой, когда я замерзаю, и сопровождает на каждом гребанном шагу. Это же нелепо! Может, у него раздвоение личности? Теслер жмет на газ, мы срываемся с места, а я так и не могу прийти в себя. Обижено молчу, пусть в глубине души и хочу сказать спасибо. Ха. Теперь не дождется.
Мы останавливаемся напротив маленькой, недорогой гостиницы с банальным названием: НЕЯ. Синхронно хлопаем дверьми, следуем к главному входу и молчим, будто нам по семь лет, и мы не поделили конфеты. Резервируем номер на одну ночь. Старая женщина подозрительно хмурит седые брови и кряхтит:
– Вам с женой принесут набор туалетных принадлежностей в течение получаса.
– Что? – я ошеломленно открываю рот. – Но я не…
– Хорошо. – Андрей расписывается в каких-то бумагах и раздраженно выхватывает у старухи ключи, - мы будем с нетерпением вас ждать.
Гостиница маленькая. Наш номер на втором этаже из двух этажей. Теслер открывает дверь, пропускает меня вперед и вздыхает:
– Устраивайся.
– Что еще прикажете сделать, о, мой дорогой муж?
– Она бы потребовала твой паспорт, – цедит он, - а ты – несовершеннолетняя.
– И что? Тебя вдруг волнует моя репутация?
– Нет, Зои. Меня ничего не волнует. – Андрей измотанно протирает ладонями лицо и вздыхает. Неожиданно мне хочется, чтобы он отдохнул и набрался сил. Мы ведь так долго ехали, а он даже глаз не сомкнул. Черт! Что за глупые мысли? Я встряхиваю головой, морщусь и едва слышно постанываю: возьми себя в руки, Зои. – Я вернусь часа через два или три.