Свободные
Шрифт:
– Черт. – Касаюсь пальцами вспотевших щек. Сглатываю и выдыхаю. На мне теплая, кожаная куртка. Поправляю ее и задумчиво перевожу взгляд на Андрея: неужели укрыл меня, пока я спала? Боже, да что с ним происходит? Сначала отталкивает меня, потом заботится.
Наверняка, у него не все в порядке с головой.
Выпрямляюсь. Хочу отдать Теслеру куртку, однако затем передумываю. Меня все еще знобит. Неосознанно с силой стискиваю ее в руках и поворачиваюсь к окну. На улице рассвет. Небо нежно-розового цвета. Очень красиво.
– Мы почти приехали, -
– Хорошо.
Сонно потираю глаза. Достаю сотовый и вижу с десяток новых сообщений: как ты, где ты, что там, почему молчишь, ответь. Господи. Саше явно нечем было заняться. Пишу: «Успокойся. Я жива». И усмехаюсь. Интересно, что он наплел отцу?
Примерно через три часа звоню Наташе. Она предлагает встретиться около моего старого дома и пять раз спрашивает: не против ли я. Черт подери, конечно, против! Но это неважно.
Поправляю волосы и перевожу дух. Так. Все в порядке. Ты переживешь этот день. Этот год. Эту жизнь. Все уляжется и уже завтра ты забудешь о данной поездке, как о страшнейшем ночном кошмаре. Неожиданно замечаю потрепанную, ржавую скульптуру на дороге: добро пожаловать в Нея, и едва не валюсь в обморок. О, Господи. Сердце начинает бешено стучать. Испуганно хватаюсь руками за сидение, зажмуриваюсь и мысленно повторяю: успокойся, успокойся, все нормально. Все хорошо.
– Что с тобой? – низкий голос Андрея вызволяет меня из клетки. Оборачиваюсь, качаю головой, говорю:
– Все в порядке, - а сама едва чувствую ноги. Прочищаю горло, пару раз с силой сжимаю и разжимаю пальцы, и выпрямляюсь. Стыдно бояться своего прошлого. Оно все равно никуда не денется. Надо просто принять его и смириться с ним. Звучит так просто, черт подери! Возьми и признай то, что приносит боль. Переживи трагедию, наберись сил и существуй дальше! Боже, какая же чушь. Гораздо проще изобрести машину, которая в «Вечном сиянии чистого разума» стирала память. Да. Сто процентов легче перепрыгнуть через грани разумного, чем смириться со смертью близкого человека и продолжить жить как ни в чем не бывало.
Мы въезжаем в небольшой, старый город, имеющий всего несколько главных улиц, несколько красивых зданий, несколько трамвайных путей и несколько вменяемых жителей. Смотрю в окно и поверить не могу, что раньше жила здесь.
– Теперь направо, - шепчу я. Андрей послушно сворачивает.
Несчастные люди с несчастными лицами провожают машину удивленными взглядами. Вряд ли кто-то из них зарабатывает достаточно, чтобы позволить себе подобную роскошь. Я и не подумала, что теперь тоже выгляжу иначе. На мне новые джинсы, новая кофта. В руках я сжимаю новую сумку. На сей раз не мне придется ошеломленно хлопать ресницами. Прошел всего месяц, а я уже стала совершенно другим человеком.
Увидев
– Я…, - растеряно смотрю на Теслера, боясь увидеть отвращение, - просто…
– Ты здесь жила?
На удивление в голосе парня нет осуждения, и поэтому я киваю.
– Да.
– Вижу, припаркованную около подъезда десятку, и как-то горько усмехаюсь. – Нам сюда.
Андрей останавливается, глушит мотор. И я думаю, что он будет ждать меня в машине, однако ошибаюсь. Парень одновременно со мной вылазит из салона и с силой хлопает дверью. Тут же подлетает стая голубей. Они разлетаются в стороны, дергают крыльями, а я растерянно цепенею: как же сложно. На ватных ногах плетусь вперед. Вижу, как из автомобиля выходит блондинка и натянуто улыбаюсь.
– Зои! – радостно восклицает она. Подходит ко мне и крепко обнимает. Осматривает как-то слишком уж внимательно, кривит губы и тянет, - тебя просто не узнать. Как ты?
Как я? Не думаю, что этот вопрос уместен в данной ситуации. Кроме того, что меня жутко тошнит, я едва стою на ногах, едва дышу и едва двигаю языком. А так, все в полном порядке.
Наталья ничуть не изменилась. Я запомнила ее именно такой: миловидной блондинкой в сером, прямом пиджаке, с аккуратными, блестящими ногтями. Кажется, мы и не расставались.
– А это…
– Теслер, - Андрей пожимает женщине руку и кивает. – Андрей Теслер.
– Приятно знать, что у Зои есть друзья! – Наташа мне подмигивает, а я усмехаюсь. Если бы она только знала, с кем только что познакомилась. – Нормально доехали?
– Нормально.
Радует, что парень краток не только в общении со мной.
– Итак…
– Итак, - повторяет она. – Зои, есть одна проблема. Человек, который заведует клубом «Золотые Куколки», постоянно присылает сюда своих протеже. Они ломятся в квартиру, где вы раньше жили с матерью, и требуют от съемщиков денег. Говорят, на вас висит долг.
– Неужели этот идиот не в курсе, что мама погибла? – я ошеломленно вскидываю брови. Так и тянет зареветь на всю улицу, но я держу себя в руках. – Он ведь знает, я здесь больше не живу. Так?
– Возможно. Однако от общения со мной он отказывается.
– Чушь. Не может быть.
– Люди жалуются. Те наемщики жутко их пугают, а я никак не могу помочь. Неужели на вас, действительно, висит большой долг?
– Какая разница. Он устроил бы цирк даже ради пары сотен.
Отворачиваюсь. Обхватываю себя руками за талию и как-то разочарованно оглядываю улицу. Неужели в людях не осталось ничего человечного? Что богатые, что бедные. Кажется, все посходили с ума. Однако, что интересно: и те, и другие от жадности.