Свободные
Шрифт:
– Как прошел день?
Дима удивленно вскидывает брови. Пожалуй, я впервые вижу на его лице нечто подобное. Однако изумление быстро исчезает. Уже через пару секунд. Его губы сжимаются в тонкую полоску, и он резко притягивает меня к себе.
– Понравилось разъезжать на моей тачке, лгунья? – тянет он тихо, а я почти слышу, как внутри него играет дикая злость.
– Очень. Правда, теперь боюсь, тебе придется с ней попрощаться. Как и нам с тобой.
Дима молча сверлит меня взглядом. Изучает, чего-то ждет, но чего? Я больше не буду плакать и больше
– Пойдешь на панель, как твоя мамочка? – неожиданно спрашивает он, а у меня внутри все вспыхивает, как при яром пожаре, однако вместо того, чтобы отскочить назад, я вдруг сильнее прижимаюсь к его телу. Ближе. И еще. Пока он не начинает смотреть на меня как тогда, в ту самую ночь. Его глаза сверкают ничем иным, как разъяренной похотью. Она почти граничит с безумием. С помешательством. О, да. Его глаза именно безумны. Они бегают по мне, словно я большой смачный кусок самого вкусного торта.
– Молчишь, - протягивает он, ухмыляясь, - правильно. Молчи.
– А что ты сделаешь? Ударишь меня? Изнасилуешь? – я нагло ему подмигиваю, пусть внутри и сгораю от сумасшедшей, дикой злости, а на глаза наворачиваются слезы. Приближаю свое лицо к его подбородку и облизываю его губу – медленно, тягуче, будто я и вправду самая настоящая шлюха. – Валяй. Плевать я на тебя хотела. И на твои угрозы. И на все, что ты можешь сделать. Да хоть убей меня, мне все равно. Веришь?
Провожу ногтем по его щеке, а затем по губам. Дима не может сказать ни слова. Не знаю, что с ним. Наверное, мое поведение его ошеломило. Что ж, меня оно ошеломило не меньше. Интересно, что было в наркотиках, которые я вчера принимала?
– Не скучай, - шепчу я прямо ему в губы, - надеюсь, мы никогда не встретимся.
И ухожу.
Сначала иду медленно. А затем уже на улице срываюсь на бег. Несусь в сторону заднего двора, останавливаюсь около металлического изгородья и взвинчено поправляю волосы. Что это было? Что я вообще сделала? Господи, я сошла с ума. Я рехнулась.
Достаю сигарету, нервно ее поджигаю и делаю глубокую затяжку. Невольно бросаю взгляд на то место, где мы когда-то стояли с Соней, где она пыталась прикончить меня, привив опасную зависимость, и где открылись ответы на вопросы, породившие еще более запутанные вопросы, требующие новых ответов. Закрываю глаза, откидываю назад голову и протяжно выдыхаю.
Мне ни за что не прийти в себя. Жизнь в этом месте – сплошной туман. Я, будто во сне, брожу по стеклянным коридорам школы, по блестящим, горизонтальным улицам города, и мне ничего неясно, но я не могу остановиться. Все иду и иду, и погружаюсь в мутный, смазанный ком из событий, тайн, кошмаров. Затем пытаюсь отмахнуться от клочьев дыма, но у меня ничего не выходит. И я только сильнее запутываюсь, сильнее заблуждаюсь. И в итоге оказываюсь окутанной в плотный слой неразберихи, больше похожий на сон, нежели на реальность.
– Черт, - взвываю я, опустив руку с сигаретой, - что я делаю.
Выбрасываю окурок, тушу его носком балеток и заправляю за уши волосы. Я совсем с ума сошла. Меня исключили
Я собираюсь уйти, когда выпрямляюсь и вдруг вижу Теслера. Он стоит в нескольких метрах от меня и не двигается, будто ждет, что я сама кинусь к нему в объятия. Но нет, черт подери. Ни сегодня. И никогда. Я так зла: зла на этот день, на эту школу, на Диму, директрису, на себя, что могу поджигать предметы взглядом.
– В чем дело? – рявкаю я, сделав пару шагов к нему навстречу. Теперь мне не страшно. Пожалуй, мое безумие поглотило каждый лоскуток ужаса. – Очередной заказ? Куда теперь мы поедем? Может, я просто расплачусь прямо здесь, с тобой, и дело с концом?
– Вряд ли у тебя есть столько денег.
– Я и не деньги имела в виду.
Андрей вытаскивает руки из карманов и быстро приближается ко мне, будто собирается напасть, но мне плевать. Я даже не пытаюсь сорваться с места. Вскидываю подбородок и смотрю ему прямо в глаза, ощущая безумный прилив адреналина. Уже через секунду парень со стуком припечатывает меня к стене здания, ставит руки по обе стороны от моих плеч и кривит губы. Впервые я вижу на его лице нечто похожее на улыбку. Или это оскал?
– Вчера мне пришло сообщение.
– Правда?
– Да. Предлагали деньги за твою смерть.
– Какой кошмар, - я буквально задыхаюсь от переизбытка чувств, но не отвожу глаз в сторону. Упрямо смотрю на Андрея и дышу ему прямо в лицо. – Что тут скажешь. Я популярна.
– Вычислить номер было не так уж и сложно. – Теслер пронзает меня испепеляющим взглядом и вновь кривит губы, - знаешь, что твой друг хочет тебя убить?
– Не может быть! Правда? – я театрально охаю. – Какой ужас!
– Ужас в том, что он тоже ничего об этом не знает.
Соблазнительно улыбаюсь. Прикусываю губу и собираюсь прикоснуться пальцами к острому, гладко выбритому подбородку Андрея, как вдруг он грубо отталкивает меня назад и рычит:
– Никогда не шути со мной, Зои.
– Как мне страшно, - морщась от боли в спине, хриплю я. – Думаешь, меня напугает твой свирепый голос? Или грозный вид? Да будь оригинальней и задуши меня всепоглощающей любовью!
– Ты под кайфом? Что это? – он потрошит карманы моей юбки и достает пакетик с белоснежным порошком. – Серьезно?
– Еще как. Правда, сегодня я не успела им насладиться. Может, присоединишься? Или ты не нюхаешь на работе? Только в баре, со шлюхами. Хотя, стоп! Подожди! – нервно хихикаю и кладу ладони на его твердые плечи. – Ты ведь обратился точно по адресу!
– Что ты несешь? – вспыхивает Теслер и сбрасывает мои руки вниз. – Кто заставляет тебя принимать это? Он?
– Он?
Андрей нервно оглядывается, а я ошеломленно вскидываю брови.
– Неужели ты взволнован? Тебя беспокоит, пичкает ли Дима меня наркотой? О, нет. Так далеко мы с ним еще не заходили.