Свирепый

Солсбери Дж. Б.

С моих губ срываются грязные слова, каждое из которых подталкивает ее все ближе, пока она не оказывается на грани. Ее дыхание становится неровным, звук скорее животный, чем человеческий, и ее внутренние мышцы крепко сжимают мои пальцы.

— Подожди. — Я освобождаю руку и скольжу вниз по ее телу. Лежа на спине, обхватываю ее бедра и переворачиваю так, что ее киска оказывается у моего лица.

Девушка поднимается на четвереньки. Я срываю ее нижнее белье с бедер и тяну ее к своему рту.

Она вскрикивает, когда

я поглощаю ее. Затем взрывается. Тело выгибается, бедра дрожат, я беру каждый кусочек, который она дает, и глотаю ее соки, вбирая ее в себя. Одной рукой удерживаю ее бедра, а другой сжимаю себя, чтобы не кончить раньше времени.

Секс был планом. Это то, чего Несс хотела. И я собираюсь дать ей его так, как она того заслуживает.

Я не останавливаюсь, пока она не обмякает и не падает на бок. Руки закинуты за голову, трусики спущены на коленях, Ванесса похожа на самый сладкий влажный сон.

Хватаю за край пледа и натягиваю его на нее, чтобы согреть.

— Я сейчас вернусь.

Ее глаза закрыты, и когда прижимаюсь к ее губам, я наполовину ожидаю, что она отвернется, почувствовав вкус себя на моих губах. Мне следовало бы знать лучше. Ванесса лениво заводит руку мне за шею, наклоняет голову и целует, чтобы ощутить вкус себя на моем языке и губах, облизывая и посасывая.

— Мне нужно сходить за презервативом, — шепчу я ей в губы.

— Ммм.., — мурлычит она, глаза все еще закрыты.

— Никуда не уходи. — Я прижимаюсь поцелуем к ее носу, а затем спрыгиваю с кровати.

В гардеробной я достаю презерватив из своего тайника. Я всегда считал банальностью — класть их в прикроватную тумбочку, но теперь злюсь, что они так далеко, что мне пришлось покинуть тепло тела Ванессы, чтобы взять один. Сбрасываю штаны и бросаю их в корзину для белья, а тяжесть между ног настолько велика, что мне приходится поддерживать член при ходьбе, иначе это больно.

Я добираюсь до кровати и собираюсь разорвать упаковку презерватива, когда наступаю на трусики Ванессы на полу. Затем слышу тихое похрапывание, доносящийся из-под пледа.

Ванесса стянула с себя трусики и отключилась.

Я улучаю минутку, чтобы посмотреть, как она спит. Жутковато, знаю, но все, что связано с Ванессой, кажется таким мимолетным. Как будто если моргну, то могу все пропустить. Поэтому я впитываю все это, как будто это мой последний шанс. Когда боль между ног становится невыносимой, я отправляюсь в ванную, чтобы принять холодный душ.

Тихонько закрываю за собой дверь, чтобы не разбудить ее. Затем принимаю самый быстрый душ, какой только возможен, забираюсь в постель к Ванессе и притягиваю ее к себе.

Ладно, это не то завершение ночи, на которое я рассчитывал.

Но во многих отношениях так даже лучше.

ГЛАВА 18

Ванесса

Я

просыпаюсь разгоряченной и потной, и... почему-то пахнущей баром??

С пересохшим ртом и больной головой открываю глаза. Как всегда, мне требуется минута, чтобы сориентироваться. Я не дома. Я у Хейса, в его гостевой кровати.

События ночи проносятся перед глазами. Хейс на мне, рядом со мной, подо мной... Ох, я стояла на четвереньках над его лицом! По телу разливается жар. Я пытаюсь сесть, но чувствую, как железная хватка смыкается вокруг моей талии.

— Слишком рано, — ворчит Хейс мне в затылок.

Черт, черт, черт!

Мы занимались сексом! Но подождите, я не помню секса... О, боже мой, я занималась сексом с Хейсом и не помню этого! Нет, нет, нет, нет. Что я сказала? Что мы делали? Я молюсь Богу пентхаусов на небесах, чтобы он открыл портал и вытащил меня из этой ситуации.

— Не делай этого, — сурово говорит он. — Я чувствую, как ты накручиваешь себя.

— Я не... — Прочищаю горло, чтобы избавиться от хрипоты в голосе. — Я не накручиваю. — Нет, хрипотца осталась. И у меня во рту привкус дыма. Ах. Сигары с Хелен. — Я пытаюсь вспомнить.

Его тело напрягается у меня за спиной.

— Ты не помнишь.

Облизываю пересохшие губы.

— Я помню. Просто пытаюсь вспомнить все.

— Уверен, что ты не забыла, как я перегнул тебя через кресло и трахнул сзади.

Я смотрю расширенными глазами на коричневое кожаное кресло, стоящее в паре метров от кровати, и пытаюсь представить себе то, что он описывает. Пытаюсь вызвать хоть какое-то воспоминание.

— Да. — Я тяжело сглатываю. — Я помню это.

— И как я трахал тебя у стены в ванной.

О. Боже. Черт!

— М-м-м...

— Я думал, что ты выдоила меня досуха, пока мы не легли в постель, и ты так скакала на мне, что у меня синяки на бедрах.

Я подношу руки к лицу, переворачиваюсь на живот и кричу. А, теперь я знаю, откуда взялся запах перегара. Мерзость.

То, что начинается как небольшая дрожь рядом со мной, перерастает в землетрясение, когда Хейс разражается хохотом.

— Прекрати смеяться, — говорю я в свои ладони. Думая, что могу опьянеть от собственного дыхания, я отворачиваюсь от него. — Это несмешно!

— Несс, детка. — Он переворачивает меня на спину и подпирает голову рукой.

Черт... Я и забыла, как горяч только что проснувшийся Хейс. Есть что-то такое в утренней поре, когда обязанности дня еще не навалились на его разум, когда он все еще пробивается из страны грез в реальность. Мужчина выглядит более мальчишеским, игривым и совершенно потрясающим. У меня перехватывает дыхание.

— У нас не было секса прошлой ночью. — Хейс приглаживает мои волосы, которые, должно быть, выглядят сейчас ужасно. — Честно.