Свидетель канона
Шрифт:
– Сам не замечаешь, как становишься частью океана. Все равно как оджибуэй частью леса. И только потом пугаешься собственной абсолютной чуждости светлому прошлому…
Выдохнув и zanukhav рукавом, как научил все тот же Синдзи, младший ирландец пожал плечами:
– А что, в любом ином варианте ты бы не вырос? Остался бы навеки мальчиком?
Аска вклинилась между мужчинами, нахально плеснув себе водки – тоже пока не ворчит Синдзи – и подмигнула обоим сразу:
– Лучше оставаться мальчиком, чем превращаться
Синдзи, конечно, нашел жену быстро – в малюсеньком-то салоне Валькирии ничего сложного – не без удовольствия обхватив за талию, вытащил из беседы. А, кстати, плеснул чуть-чуть и себе. Не зря же пришел.
И кстати же вставил:
– Мне как-то снилось, что я внеземное существо в обличье человека. Рицко и Майя меня все пытаются расшифровать, а я изо всех сил пытаюсь не спалиться. И так радостно, когда это получается.
– Ну точно, – констатировала Аска, поудобнее опираясь на мужа, – я так и думала, что тебе бабы снятся. Но фиг ты у меня соскочишь. Зачем превращать Туманниц в усредненно-зализаных людей? Отвечай!
Синдзи подумал. Как-то понемногу в салоне установилась тишина, даже сестрички Икари перестали тиранить Ферраро бесконечными "почему?" Так что ответ Синдзи услышали все:
– Уникальную личную индивидуальность… Я проявляю дома с… Близкими.
Аска улыбнулась. Сестренки переглянулись и хихикнули.
– … И то, не зря граф Tolstoy писал: "Все счастливые семьи похожи, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему."
Синдзи покрутил в руках пустую стопку и поставил ее на столик с четким звуком, как точку.
– В строю, на службе, я делаю то, что нужно для результата. А если для результата есть простой дешевый способ, все выберут его. Индивидуальность здесь ни при чем.
– В самом деле, Аска… – Рей оказалась у столика мгновенно и неотвратимо. Посмотрела на мужа, хмыкнула:
– Тогда уже и мне плесни, zagovorshtchik.
О'Хара выполнил просьбу.
– Завтра на полосе препятствий все с потом выйдет, – Рей вздохнула. – Давайте рассядемся, сгрудились тут в комок. Асакуре вон, почти ничего не слышно. А человек, между прочим, книгу пишет.
– Рей, ты что сказать хотела?
– Что брат мне когда-то читал в юности про сражения… – Рей улыбнулась, и все повторили улыбку.
– … И я запомнила: в столкновении двух мастеров индивидуальность решает все. Как EVA против Ангела. Но в столкновении больших масс или, тем более, миров и цивилизаций, вот как мы и Туман, исход вовсе не зависит от случайности.
– Столкновение… При чем оно к теме? Мы про индивидуальность говорим.
– При том, что если Туману приспичит, очень сильно приспичит проявить личную уникальность, он вполне справится, Пенсакола и Астория доказательства. Пока что просто необходимости
– Пристегнитесь, через пять минут заход на посадку в Перл-Харбор, – Габриэлла прикрыла зевок ладошкой. – Сходим на рынок, где Simeon обедал, посидим там? А то когда еще мы так соберемся, все вместе?
– А где там, на рынке? Разве найдется такое место, чтобы никто не дергал?
– Найдется, – вздохнул Синдзи, – там есть маленькое кафе, где меня канмусу во время осады чуть на сувениры не разобрали. От порта метров триста по техзоне, потом базар пройти. Идти далеко, людей обычно немного. Там уже третье поколение владельцев. Но готовят, как раньше. И кофе отличный.
– Теперь и я вспоминаю, – неожиданно тихим голосом вмешалась Асакура. – Только я всегда спускалась от госпиталя сверху. Кофе, пончики в сахарной пудре. Там еще навес и вокруг вкопаны баллоны.
Баллоны так и лежали в углу подвала, тем же аккуратным штабелем. Осмотрев подвал и проверив сторожки, Датч облегченно выдохнул: похоже, за время отсутствия "Лагуны" султанские гвардейцы не нашли тайники. Наверное, даже не искали. По крайней мере, здание, реквизированное под полевой госпиталь, вернули не засраным.
Что ж, всегда приятно ошибиться в лучшую сторону.
Датч вышел на белый свет – после прохладного бетона особенно горячий, особенно яркий – опустился на придорожный камень и закурил.
Слева на камень присел здоровенный парень; вроде бы Датч видел точно такого в морской форме, но этот чем-то отличался. Датч опустил руку на кобуру и вздохнул: а всего десяток лет назад обошелся бы кулаками. Ну ладно, мало ли мы видали мутных персонажей. Сперва послушаем, что скажет.
Свидетель Канона сказал:
– Вам повезло, потому что вы главные герои. Не то булькнули бы с концами.
Датч ответил, по-прежнему глядя перед собой на занесенный песком асфальт:
– Сначала мы не стали судиться с местной Стаей из-за ворованых моллюсков с устричной фермы, договорились по-людски: мясо нам, раковины им. Потом несколько лет мы тратили деньги на здоровье, на мобиатлон тот же, а не пропивали.
Датч поглядел в синее-синее, яркое-яркое небо; листья пальмы казались на нем черными и словно бы ощупывали пролетающие облака.
– За нами вся наука и промышленность планеты Земля. Сотни тысяч техников, инженеров, академиков разработали средство водного дыхания. Мало того, довели промышленный образец до такой простоты, что мы, обычные пистолетчики, смогли его купить сравнительно дешево и потом надеть прямо в бою.
Негр заговорил громче и четче:
– Наконец, мы не позволили себе спиться и разжиреть на атолле, и мы дали себе труд подумать чуть заранее, чем кончится наша безнадежная атака, и потому включились в аппараты заранее.