Свежий ветер
Шрифт:
– Мы считали, что за нападениями стоит «Цербер», - продолжил я, - и теперь ты являешься сюда, живая, но работающая на них. Что, по-твоему, я должен думать, Шепард?
– По крайней мере ты не должен думать, что я имею к этому хоть какое-то отношение! – бросила она сердито. Наблюдая, как столь знакомое мне выражение злости появляется на ее лице, я вдруг понял, что мне все равно. Она задолжала мне объяснение. – Я пыталась остановить нападение, Кейден. Какого черта, ты полагаешь, я здесь делала?
– Не знаю, - в том же тоне ответил
– Они единственные, кто хоть что-то делает для этих колоний, и мы только что спасли твою задницу, так что…
– Ты защищаешь их? – не веря своим ушам, перебил я ее. – Они террористы. Ты сама видела, чем они занимаются. Бога ради, я был там рядом с тобой. Ты говорила, что это непростительно, что их поступки ничем нельзя оправдать, и я соглашался с тобой! – Я вспомнил, как смотрел на ее окровавленное лицо и мечтал лишь об одном – чтобы она открыла глаза. – Они едва не убили тебя, Шепард!
– Верно, да только лишь благодаря им я все еще жива; они платят за мою броню, корабль и команду лучших оперативников в галактике, только чтобы я могла остановить коллекционеров, которые, кстати, и стоят за нападениями на колонии! – Более не сдерживаясь, она перешла на крик, и я поморщился; ее спутники словно бы отошли на задний план. – Вот почему я работаю с ними – наши цели совпадают, и я нужна им. Это вовсе не означает, что я их чертова марионетка!
Джена всегда представляла собой кипящий котел эмоций, который лишь одно неверное слово отделяло от полноценного взрыва ярости, и прежде мне всегда удавалось успокоить ее. Но в данный момент мне было все равно – я не мог отступить, только не с ней, только не сейчас. Многое изменилось за прошедшие два года.
– Ты и правда так думаешь? – Я поразился тому, как им удалось переманить ее на свою сторону. – Ты веришь, что, выполнив работу, так просто сумеешь уйти? Что они вообще никак не манипулируют тобой?
Резко вдохнув, я провел рукой по волосам, стараясь не замечать ее взгляд, буквально кричащий о том, что я причиняю ей боль каждым своим словом. Но я просто не мог смотреть и ничего не делать. Я также не мог принять ее назад, поверить в то, что она осталась прежней, только чтобы впоследствии узнать, что все это время она находилась под их контролем. Я не переживу этого.
– Я хочу верить тебе, Шепард, - произнес я низким голосом. – Все это время я больше всего на свете хотел, чтобы ты оказалась жива. Но я никак не ожидал этого. Что бы ты стала работать с ними после всего, что они сделали… ты просто предала Альянс, меня, все, за что мы боролись.
– Мы боролись за то, что считали правильным, - сказала она тихо, - даже когда те, кто стоял выше нас, не понимали этого. – Мгновенно я вспомнил ту ночь, когда нам пришлось украсть «Нормандию», чтобы спасти галактику. Но нет. Тогда все было иначе. – Именно это я делаю сейчас. И я должна продолжать, даже
– Да? – бросил я, прежде чем сумел придержать язык. – Уверен, Сарен тоже считал, что поступает правильно.
Выражение ее лица стало ожесточенным; глаза превратились в два горящих огнем янтаря. Она отгородилась от меня, и теперь мне казалось, что я никогда не знал ее. Может быть, так оно и было.
– Значит, ты не будешь слушать? – сухо спросила она; ее плотно сжатые губы превратились в тонкую линию.
– Пока ты с ними – нет. Я не могу. – Сам того не осознавая, я отступил назад, а в следующее мгновение понял, что сделаю это – повернусь к ней спиной и уйду. Она была всем, о чем я только мечтал, но… не так. Я не мог… Я просто не мог…
– Кейден, не надо, - произнесла она дрожащим голосом, выглядя… печальной. Отчаявшейся. Все во мне кричало остановиться, подойти к ней, поцеловать, как я хотел на протяжении этих двух лет; сказать ей, что сделаю все, что она хочет, пойду за ней куда угодно. Но я знал, что не смогу. Я должен был оставаться верен чему-то, и этим чем-то никогда не станет «Цербер», даже если они и пытались заманить меня тем, в чем я нуждался больше всего на свете.
Я покачал головой.
– Мне жаль, Шепард.
Мне так жаль, Джена.
Не глядя больше на нее, я отвернулся и пошел прочь. Этот поступок был одним из самых трудных в моей жизни, и, едва скрывшись из виду, я попытался убедить себя, что оно того стоило, что это было правильно, что я должен был это сделать. Воздух вокруг казался мне затхлым и мертвым, слезы жгли глаза, но я не позволил им пролиться. Двигаясь машинально, словно зомби, я вернулся на склад к камерам, только чтобы увидеть, как она со своими спутниками забралась в церберовский челнок и улетела.
Едва зажившая рана открылась опять, и вместе с этим вернулась и рвущая душу на части боль. Мне казалось, что я снова потерял ее.
************
Шепард
Все внутри… онемело. Судорожно втягивая холодный воздух, я погрузилась в оцепенение, но это было болезненное оцепенение, и будто иглы вонзались в мое тело, и не существовало способа прекратить эту муку. Лишь когда Гаррус позвал меня по имени, я смогла стряхнуть с себя это сковывающее чувство и перестать смотреть на то место, где он только что стоял.
Я была практически уверена, что его забрали или убили, а встреченные по пути хаски заставили меня рассмотреть еще более ужасный вариант. Когда корабль коллекционеров взлетел, я решила, что не успела, и теперь он навечно потерян для меня. И стоило мне только увидеть его, как все чувства, которые, как я считала, были надежно заперты в дальнем уголке моей души, всплыли на поверхность – такие же сильные и яркие, как и прежде. Но в течение нескольких минут он сумел обратить их в прах, глядя на меня так, как я никогда не подумала бы, что он посмотрит на меня. Он был разочарован, чувствовал себя преданным.