Свет внутри нас
Шрифт:
– Эй, вы чего творите?!– этот голос приводит меня в сознание. Передо мной окровавленное лицо Люка. Слава богу, он в сознании. Я встаю с него и отскакиваю назад. Люк смотрит на меня испуганными глазами. Мои костяшки рук в крови.
Что я натворил.
– Люк я…– я пытаюсь сделать к нему шаг.
– Нет! Не подходи! – он выставляет руку вперёд и отползает от меня. Парни помогают ему встать и уводят в дом.
Я не понимаю, зачем это сделал. Я пьян. Из-за этого я не совладал с собой. По сути, он сказал всё правильно, но меня это жутко взбесило. Что же теперь делать. Люк мой лучший друг с первого класса. Теперь уже нет. Я
***
На следующий день Родители Люка грозились Эдисону, что напишут на меня заявление, только Люк отговорил их. Те запретили ему со мной общаться.
Эдисон стоял, скрестив руки, и испепелял меня взглядом.
– Ты понимаешь, до чего ты докатился? Ты избил своего друга! Дейв, это уже ни в какие ворота!
– Я знаю – процедил я сквозь зубы.
– Если бы он не оказался таким умным, не то, что ты, то тебя бы посадили. Ты это понимаешь, чёрт тебя подери! Родители Люка еле согласились. Я не представляю, что бы было – он нервно выдыхает и отчаянно качает головой.
– Эдисон, я не возьму в рот и капли. Никогда. Обещаю, тебе – после этого случая, я конечно, и думать не смогу об алкоголе. Он разрушил мою дружбу. Да чего это? Это я виноват. Я чёртово ничтожество. У меня был друг, который был рядом, кода не стало родителей, но я его потерял.
– Я очень на это надеюсь, иначе я просто не знаю, что с тобой делать. Сначала ты лежал в больнице, когда допился до чёртиков, а теперь…
– Я обещаю. Ничего такого не будет больше – я сжимаю губы и хватаюсь за голову. Я обязан многим Эдисону. Он вытаскивал меня из передряг, когда я по пьяне с кем сцеплялся. Он оплатил моё лечение в больнице, а я веду себя, как последний урод.
– Если ещё раз такое повторится, то я буду вынужден принять меры.
– Какие меры? – не понимаю я.
В комнате появляется Элис, её взгляд недоверчив и перепуган. Она знает, о чём речь
– Эдисон, он ведь обещал, что исправиться. Не горячись – она подходит ближе и касается его плеча.
– Я сказал, что приму меры, если это вновь повторится – рычит он – Дейв, езжай домой и подумай, пожалуйста, о своей жизни. Не ломай себе её ещё больше. Его взгляд поник, и он отводит в глаза в сторону.
Я киваю в ответ и ухожу из их квартиры. Я хотел поехать к Люку и извиниться, но не думаю, что будет рад моему визиту. Набираю смс, с извинениями. Он отвечает, что не будет обращаться в полицию и всё такое, но он не сможет больше со мной общаться. Ему на лицо наложили швы, да и дело не в этом. Ему обидно. Это естественно. Я полный кретин. Теперь уж точно нужно брать себя в руки и начинать плыть по правильному течению.
Глава 11
Месси
Почти всю ночь я проворочалась, представляя сегодняшний день по часам, нет, скорее по минутам. Представляла, какой будет моя комната в общежитии, корпус, библиотеку или кафе, улицы города и самое ужасно это здание, где будут проходить встречи группы. Сомневаюсь, что мне стоит туда ходить, но папа меня уверял, что у него есть личный номер преподавателя, или как назвать этого человека, который ведёт эти беседы? Ну да, пусть будет преподаватель. Так вот, папа сказал, что если я пропущу встречу, то преподаватель сразу же позвонит отцу. Забавно, что о походах в эту группу он беспокоится больше, чем за мою учёбу. Хотя чего ему волноваться? Он знает, что я достаточно занималась, и проблем быть не должно.
Тянусь за телефоном, который лежит на
– Мессииии!– протяжно кричит папа с первого этажа.
– Я уже иду!– спускаюсь по лестнице и захожу на кухню.
– Ну что ж, студентка! Ты готова к сегодняшнему дню?– папа полон энтузиазма, но этим он пытается скрыть свою грусть. Он сам отправляет меня в Чикаго, но мы оба знаем, как бы будем друг по другу скучать.
– Да, думаю, готова – вру я.
– Так, сейчас я дожарю омлет, а ты пока приготовь тосты.
Я киваю.
Достаю хлеб для тостов и загружаю его в тостер. Несколько минут и готово! намазываю их арахисовым маслом и джемом, раскладываю на тарелку и кладу на стол. Папа уже закончи с омлетом и сварил кофе. Закончив с завтраком, мы убираем кухню.
– Сейчас я спущу твой чемодан, и мы выезжаем.
–Хорошо – тихо отвечаю я, опустив голову.
– Эй, не грусти! Всё будет хорошо – папа кладёт мне руки на плечи, и, улыбнувшись, поднимается на второй этаж.
Я прохожу по гостиной, коридору, кухне и выхожу на задний двор. Странно, но я давно сюда не заглядывала. После смерти мамы, мы перестали ухаживать за садом. Не сажали цветов и деревьев. Просто без мамы, нам кажется это бессмысленным. Захожу в дом, слышу, как спускается папа.
– Чемодан есть, сумка есть – он косится на мой кожаный рюкзак за спиной – значит, мы ничего не забыли. Пора в путь!– папа всё ещё пытается подбодрить меня своим «весёлым» настроением, но у него плохо выходит.
***
Аэропорт полон людьми. Все бегут, торопятся, звучит сигнал оператора, который озвучивает рейсы. Шум гам и всё вместе. Кто-то встречает, кто-то провожает, как сегодня меня папа. На часах 8:40. До посадки ещё 10 минут, а до отправления 20. Мы прибыли точно вовремя. Пробираемся через толпу к терминалу. Дойдя, останавливаемся и смотрим друг на друга. Глаза дёргаются, вот-вот и слёзы покатятся по щекам.
– Не плачь, ведь ты летишь в Америку!– восторженно гласит папа.
– Я буду скучать по тебе – признаюсь я.
– Я тоже, милая. Не грусти, у тебя начинается новая, взрослая жизнь. Я надеюсь, что ты откроешься этому миру и будешь счастлива. Это самое главное для отца – счастливая дочь.
От его слов ком в горле накаляется, и я не выдерживаю и начинаю плакать. Папа прижимает меня к себе и гладит по голове.
– Посадка на Рейс DB-24 Вон – Чикаго – объявляет оператор, и я вздрагиваю. Сейчас я сяду в самолёт, и моя прежняя жизнь останется здесь, а там, в Чикаго начнётся новая.