Свет внутри нас
Шрифт:
– Да, спасибо – выдавливаю я.
– Так вот. С тобой ничего страшного не происходит, но может произойти, поэтому чтобы этого избежать, ты должна последовать рецепту моего назначенного лечения.
– Я ведь не сошла с ума?– с надеждой спрашиваю я, смотря на Сильвию в упор.
– Нет, – спокойным голосом отвечает она – твои галлюцинации возникли глубокой депрессией особого вида, на фоне сильного шокового и стрессового состояния. Потеря подруги просто стало для тебя сильным ударом.
– Я не знаю, как мне с этим справиться, да и на самом деле меня уже ничего не волнует – признаюсь я, опуская взгляд.
– Не говори так – убеждает Сильвия, поглаживая мою руку своей рукой. Её кожа слегка шершавая и даже грубая.
– Я тебе помогу – продолжает
– А какой смысл? Кайла была для меня близким человеком. Теперь её нет, и во мне будто умерла часть меня, или я полностью разрушилась…изнутри – мой голос дрогнул и я отвожу взгляд, всматриваясь в трещины на потолке.
– Я понимаю, тебе тяжело, но ты должна…
– Я никому ничего не должна!
– Конечно – его губ касается лёгкая улыбка – Ты меня не так поняла. Слушай, я пропишу тебе успокоительные, и ещё тебе нужно будет посещать сеанс психолога два раза в неделю.
– Но…– не успеваю я возразить, как доктор меня перебивает.
– Это ради твоего же блага – она улыбается мне на прощание уходит из палаты.
Ну, вот и опять. Ты должна. Ты должна. Только никого не интересует, чего хочу я. Я хочу сидеть дома плакать и смотреть в стенку. Больше мне ничего не нужно. Даже это я буду делать только ради папы, не могу допустить того, чтобы он потерял и меня.
Выписалась я из больницы, спустя три дня. С костылём и немного хромая на одну ногу. Всю неделю я выходила из дома только из-за сеансов. Не то, чтобы они мне помогли, но хуже не стало. Голоса я больше не слышала, но иногда были приступы. Снились кошмары, и я буквально задыхалась во сне и просыпалась вся мокрая от пота. Есть начала, но не много. Целыми днями, как и мечтала я сидела и ничего не делала, не считая уборки, иначе папа утонул бы в груде мусора. Книги и сериалы – впрочем, это всё. Разговоры с папой стали редкостью, что его расстраивало, но не могла найти в себе сил, разговаривать о каких-то тяжёлых темах. С психологом я тоже не выделялась разговорчивостью, но и совсем молчать, мне было просто не дозволено. Так и прошла моя неделя после смерти Кайлы. Я просто медленно всё сильнее разрушалась изнутри, но всё же папа не позволил этому случиться.
Глава 7
Наши дни.
Месси
Пока я ехала до кладбища впала в раздумье. Этот год и в правду был самым ужасным и сложным в моей жизни. Не знаю, что мне помогло, но я более– менее восстановилась. Общаться я так и ни с кем не начала, не считая, папы, но мне это было не нужно. Приступы строй головной боли всё ещё меня преследуют, я пью таблетки, но не уверена, что они помогают. Успокоительные уже стали частью моей жизни, и врач всё ещё советует мне его принимать, для профилактики. Сеансы психолога закончились, она сказала, что дальше я должна справляться сама и зависит всё только от меня. «Должна» – это слово просто меня выводит из себя. Будто я крепостная рабыня, которая всё всегда всем должна. Но пришлось с этим свыкнуться. В моём случае я действительно должна была перебороть депрессию, иначе я бы просто свихнулась. Ещё я похудела на шесть килограммов, но уже два из них успела набрать. Признаться честно я выглядела ужасно. Быть настолько худой, мне пришлось не по вкусу, хоть и моя внешность меня не волновала, только вот папа говорил, что я как скелет бродила по дому. Ну не анорексичка– это уже хорошо, по крайней мере, я теперь питаюсь сбалансированно. Можно сказать, что я в норме. Только вот снова вспоминаю, что меня ждёт учёба в большом городе. Это конечно интересно, но меня всё же пугает то, что придётся общаться со столькими людьми. Мне на ум эта ужасающая мысль приходит не впервые, но и отделаться от неё я не могу. Можно подумать, что я замкнулась в себе, но это мягко сказано. Всё же это не значит, что я отреклась от общества и так далее, просто я не заводила друзей. А зачем? У меня была Кайла. Была. Никто не сможет её заменить.
Паркуюсь у кладбища, заглушаю мотор и беру с заднего сидения охапку лилий и пионов. Стою у входа. Резко вдыхаю и медленно выдыхаю,
– Почти через два месяца я уезжаю в Чикаго – говорю я, будто она меня услышит – уверена, ты была бы в восторге от этого города. Вообще-то я хотела сказать, что…отпускаю тебя. Я попытаюсь, теперь вспоминая тебя, улыбаться, а не плакать и грустить. Я попробую так себя вести. Мне тебя чертовски не хватает, Кайла. Я не представляю, как буду учиться в Чикаго одна. Ты ведь знаешь я не из тех, кто любит заводить знакомства – я не удерживаюсь от нервного смешка.
–Я люблю тебя – тихим голосом добавляю я. просидев ещё минуту, встаю и иду к машине. Пребывание на кладбище – это для меня дополнительный стресс.
***
Дома меня встречает запах запечённого авокадо. Запах манит меня на кухню. Папа уже накрыл на стол, но возился с салатом, ругаясь себе под нос, расчищая порей.
– Привет – громче, чем обычно произношу я и иду к раковине, чтобы вымыть руки.
– Ты уже вернулась! Я сейчас закончу с салатом, и сядем ужинать – он пыхтит, но всё же справляется и расчищает порей, нарезая его тонкими ломтиками.
– Я не очень голодна – признаюсь я, наливая апельсиновый сок.
– Ты обязана поесть!– папа хмурится и заправляет салат из порея, брокколи, капусты и помидоров оливковым маслом – Уже 4 часа дня…или вечера, не важно.
Я хихикаю и отпиваю апельсиновый сок. Пап усаживается за стол и жалобно смотрит на меня. Я улыбаюсь.
– Ладно, но только одну порцию – показываю пальцем на запечённое авокадо. Папа кивает, и я усаживаюсь рядом с ним. На вкус оказалось довольно таки не плохо. Интересное сочетание авокадо с мясом и сыром. Съедаю одну порцию и пробую салат. Уже ощущаю тяжесть в животе. Похоже, мой желудок привык, есть очень мало. Благодарю папу за ужин. Вымываю тарелку и кладу на кухонную полку. Обнимаю папу за плечи и отправляюсь в свою комнату.
Лежа в кровати не могу не перестать думать о переезде в Чикаго. Это не просто чужой город, но и чужая страна. Осталось так мало времени, но и одновременно это время кажется мне невероятно долгим. Мысли путаются. Может, я быстро освоюсь, и даже смогу найти друзей? Увы! Это лишь только надежды. Я, к сожалению, знаю себя. Всё же придётся подружиться с соседкой. Соседка! Точно!
Стоп!
Не понимаю. Это меня радует или пугает? Чёрт, как же всё сложно. Иногда я завидую простым подросткам, которые относятся к таким вещам обыденно и проще. Для меня же это кажется катастрофой. А вдруг я совершенно не умею правильно общаться, и от меня все будут шарахаться? Может сменить имидж? Перекрасить волосы или отрезать чёлку, сделать пирсинг. Плохая идея. Пирсинг-это больно, да я жуткая трусиха, знаю. А мои тёмно-русые волосы, меня вполне устраивают, да они и не длинные, доходят до плеч. Мне впрочем, и не нужны эти «друзья», я жила как-то и без них. Но ведь я в кой-то веке прислушалась к этим советам: «Ты должна жить дальше» или «Всё будет хорошо, начни новую жизнь» наверно и не стоит начинать. Вся эта ожидающая меня новизна, пугает. Всё же, почему я настолько необъективна.