Свет надежды

Леонова Светлана

– Идем, Грегер, у меня есть к тебе несколько вопросов.

Еще раз рассеянно обернувшись вниз, бросив последний взгляд туда, где уже и след странной девчонки Сверра простыл, Рагнар последовал за старым смотрителем Раиньяга. Хотелось бы ему самому понять, какая неведомая сила заставляла его так тушеваться при виде принцессы и отчего так сжимало в груди при виде ее радостного взгляда. Проклятье, наваждение какое-то. Словно не будучи плененным, он попал в ловушку, мастерски расставленную Сверром.

– Давненько я не видел подобных вещиц, – задумчиво протянул Арнкелл, разглядывая переданный ему самоцвет. – Рейнолд в последние годы свои пытался найти в этих краях новые копи,

да только земля пуста оказалась. Нет здесь самородков.

– Так откуда же птицы взяли его? – не мог взять в разумение Рагнар. – Не могли они принести камень издалека.

– Быть может, они утащили его у торговцев? Нынче в деревне у большой заставы их много собралось.

– Нет, – возразил Рагнар, – сомневаюсь, чтобы торговцы возили с собой вот так просто такие вещи. Слишком необдуманно и рискованно, когда даже обычные птицы способны без труда выкрасть прямо из-под носа эту драгоценность. Нееет, они нашли его где-то здесь.

– Мы обрыскали здесь каждый клочок, – в глубокой задумчивости произнес Торгел. – Каждый. Каждую пядь этой земли. Ничего здесь нет, Рагнар.

– Не верю. – Молодой правитель категорично покачал головой, не желая мириться со словами старых смотрителей. – Нужно снова искать. Эти копи помогут нам решить много проблем.

– Земля так просто не отдаст слезы Айны, – мрачно изрек Грегер. – Не зря же она схоронила их глубоко в своих недрах, подальше от глаз людских.

– Слезы Айны? – удивленно вскинулся Рагнар.

– Этот камень в народе величают «слезами богини Айны». Даже легенды о нем сложены. Можешь расспросить Сениру – ей известно много древних преданий.

– Легенды, легенды… Хоть бы одна из них дала ответ, за что боги так прогневались на наши земли, за что страдают люди. – Яростная непримиримость сочилась из каждого слова правителя. Он был не согласен с уготованной участью его народу. – Грегер, организуй новые поиски копей. И проследи, чтобы усилили охрану гарнизонов.

– Рагнар, я всего лишь смотритель замка…

– Я знаю. Мой отец доверял вам троим как никому другому и только вам он мог поручить то, что следовало бы держать в строжайшем секрете или под особым присмотром. Любой из вас знает эти земли лучше других, поэтому я обращаюсь к вам: я прошу вас послужить на общее благо во имя нашего народа.

В воцарившемся молчании было отчетливо слышно, как тянет свою заунывную песнь ветер.

– Что скажете, Торгер, Арнкелл? – кивнул в сторону своих соратников старик.

– Скажем, что служба есть служба. И приказы правителя не обсуждаются. – Арнкелл тяжело поднялся. – А теперь пора бы и отдохнуть, Рагнар.

Однако Рагнар знал, что кажущейся покорностью крылась недюжинная вера в его силы. Если бы старики были не согласны с ним, то нашли бы десятки, сотни доводов убедить его в неверности своих предположений, уж ему-то это было прекрасно известно.

Треклятый камень никак не шел из головы, и Рагнар все крутил его в руках, пытаясь разгадать тайну его появления. «Слезы Айны». Какое высокопарное имя ему дали. Ни один другой камень не именовали в честь богов, но именно этот посвятили богине, покинувшей свой народ. И пусть давно уж утеряны для его народа эти сокровища богов, Рагнар верил – всем сердцем верил, – что где-то в этих местах и сокрыты копи самоцветов. Даже разложенные перед ним на столе карты никак не желали открывать заветного места. У него не было времени на поиски, и в этом вопросе ему пришлось полностью положиться на верных соратников его отца, надеясь, что те все же смогут хоть что-то обнаружить. И пусть прежде это сделать не удалось, Рагнар верил, что в этот раз удача будет обязательно на его стороне. Не зря же боги послали ему этот камень.

Однако, оставалось в Раиньяге еще одно обязательство, о котором помнил Рагнар – Айна. В последние дни ему все

чаще казалось, что он слишком сурово обошелся с нею, заперев ото всех в отдаленном замке. Ни разу он не слышал от старых смотрителей о роптании или недовольстве, высказанными его женой. Она, напротив, с честью приняла все тяготы и лишения своего вынужденного заточения. Рагнар не мог не заметить, как усилиями двух женщин до неузнаваемости преобразился Раиньяг, по-настоящему став уютным и теплым обиталищем. Он помнил этот замок с детства: отец привозил его сюда маленьким мальчиком, когда угроза для родного дома была слишком сильна, да и впоследствии ему приходилось не раз возвращаться сюда, чтобы надежно спрятать в его стенах какого-то значимого человека. И всегда замок был для всех холодным мрачным местом, словно это не укрытие, а тюрьма. Поразительно, как этой девчонке удавалось привносить с собой свет и тепло везде, где бы она ни появилась. Наверное, было слишком несправедливым спрятать ее здесь. Всякий, кто вынужден влачить подобное существование, должно быть чувствовал себя заживо погребенным, вычеркнутым из жизни и истории. Быть может, в этом и была причина того ее безрассудного поступка на вершине горы – прыжка, едва не оборвавшего тоненькую жизнь пленницы положения?

Лишь в самый последний момент принял он решение.

– Говорят, в деревне у заставы много торговцев собралось. Халмар, останешься здесь сопровождать Айну с ее спутниками. Им стоит развеяться. А заодно проверь заставу.

Халмар покорно склонил голову, однако от Рагнара не укрылось недовольство, которое сверкнуло в очах воина. Его друг всегда рвался в бой одним из первых, не боялся никогда жестоких стачек и уж точно никогда не прятался от битвы, и теперь, когда правитель нарочито оставлял его в тылу сторожить какую-то девчонку, пусть даже она и была его женой, доблестному мужу это явно было не по нраву. Да только ослушаться приказа он также не мог. И пришлось, стиснув зубы, подчиниться.

– Слушаюсь, повелитель.

Окинув последним взглядом серые стены, Рагнар отдал знак собираться в путь. Он пришлет сюда еще воинов для охраны Раиньяга и его обитателей, а пока он доверил это Халмару, зная, что тот не подведет. Отряд покинул стены замка и отправился домой. А на третий день пути их нагнал воин из заставы с вестью о том, что на деревню напали вражеские лазутчики, переодевшиеся в торговцев.

Глава 14

Иногда судьба преподносит поистине чудесные подарки, истинный смысл которых становится понятен лишь по прошествии долгого времени, когда, собирая по крупицам памяти отдельные события, складываешь их в единое целое.

Весть о том, что Рагнар разрешил затворнице Раиньяга покинуть стены ее тюрьмы, стала большой неожиданностью для всех. И даже хмурый Халмар так и не сумел ничего объяснить никому. Всегда последовательный в своих решениях, Рагнар, казалось, терялся, когда дело касалось его жены. Его приказы вызывали недоумения, только вот прямо спросить об этом у правителя никто не решался, так как ответом всегда был хмурый взгляд да тяжелое молчание.

И лишь одной душе неведомы были эти перемены в Рагнаре – той самой, которая и была причастна к ним. Привыкшая слышать о жестокости и безнравственности народа Зангры, а в особенности об их правителе, Айна каждый день с удивлением открывала для себя, что все это было лишь лживыми наговорами сподвижников ее отца, тонкой политикой, призванной поддерживать страх в сердцах жителей Моргаша перед неведомым и диким противником, которому чуждо понятие пощады и гуманности. Лицемерие и наглая ложь. Айна была готова поклясться в том, что по эту сторону границы жили такие же люди, как и те, среди которых она выросла, и им также не были чужды страх, боль и надежды. Они так же умели любить и ненавидеть.