Свет любви
Шрифт:
Патрульные взяли под козырек и ушли. Толпа быстро рассеялась.
Громов разом погасил ее любопытство и желание защищать старшину с ребенком.
Князеву показалось, что все это ловко подстроено, что его задержали по наущению Громова.
— Долго еще здесь пробудешь? — наконец обернулся он к Князеву.
— Не знаю…
— Если
— Из авиатехников — в милиционеры, значит? — удивленно спросил Князев, беря испуганную девочку на руки. А он-то надеялся, что Громов после него примет ТУ-2.
Громов молча проглотил пилюлю и сказал тихо:
— Эх, Коля… Хотел и я ждать демобилизации, но надел как-то гражданский костюм и показался себе беспомощным, глупым… Я к армии так привык… И не всем служить технике. Слуги дисциплины тоже нужны… Заходи как-нибудь… Поговорим… С тобой-то мы вроде ладили…
— Уеду скоро…
— Если насчет билета будет трудно, ты звякни, мы быстро обеспечим, мы — военная комендатура…
На следующее утро Князев поехал с Наташей на аэродром.
Боясь, что девочка увидит мать и больше не вернется к нему, он остановил мотоцикл в кукурузе, усадил ее рядом, а сам пошагал своей раскачивающейся походкой. Дойдя до конца поля, Николай вернулся: не дело это — оставлять девочку в залог. Он объяснил Наташе, что надо делать, и девочка, сказав, что приведет маму, ушла… Князев сел на запасное колесо и закурил, глядя вслед Наташе…
Давно поджидала свою дочь Лена, с утра посматривала опять на дорогу. Николай видел, как возле домика она схватила девочку и стала целовать и гладить ее головку с черным бантиком. Но вот Наташенька встала на ноги и потянула мать к дороге…
А на стоянке все гремело, все ходило ходуном, все раскалывалось от гула. Рваное пламя вырывалось из сопел, опаляя горячим дыханием, стонал разорванный
знойным вихрем воздух, слышался
— Мамочка! Па-апа нас ждет… Пойдем скорей, мама! — торопила девочка, таща ее за собой.
Глазами, полными слез, Лена посмотрела на стоянку… Что же удерживает ее здесь? Не его ли она узнавала в темноте по походке? Не к его ли шагам прислушивалась вечерами? Так почему же она не может решиться? Неужели верная, тоскующая память сильнее новой любви? Или упрек слышится в этом громе, что доносится со стоянки? Или за эти годы она так припаялась душою к людям, хранящим покой на земле, что не в силах оставить их?
Наташенька прибежала к Николаю и сказала, что она с ним поедет, а мама — нет.
За всю службу он никогда не плакал. Он вытер слезы кулаком, поцеловал девочку, сказал, чтобы шла домой, и погнал по пыльной дороге свой мотоцикл, собранный собственными руками. Он был «технарь» до мозга костей; знаменитые летчики, ставшие теперь генералами, выпрашивали его друг у друга… Наташенька заплакала и побежала за мотоциклом.
И не выдержало сердце матери. Лена бросилась к шоссе и замахала рукой.
Об авторе
Виктор Иванович Крюков родился в 1926 году в деревне Поломиницы Высоковского района Калининской области. В 1943 году был призван в Советскую Армию. Служил в зенитной артиллерии, затем, после окончания авиационно-технической школы, механиком, техником самолета, химинструктором в Высшем летном училище. В 1956 году с отличием окончил Литературный институт имени А. М. Горького.
Первую книгу Виктора Крюкова, вышедшую в Военном издательстве в 1958 году, составили рассказы об авиаторах. В 1961 году издательство «Советская Россия» выпустило его роман «Творцы и пророки».