Свечи
Шрифт:
– Александра?
– Александра, Александра.
– А как же он сам?
– Разве вы не знаете, что он болен?
– Да, действительно, я как-то не подумал об этом?
Андрей подёргал руками и посмотрел на подполковника.
– Наручники можно снять? – попросил он.
– В камере снимут.
– В камере?
– А вы думали, что для шпионов мы люксовские номера забронируем?
– Значит, вы нас домой не отпустите?
– Это совершенно исключено.
– Так
Подполковник громко рассмеялся.
– Где искать? Здесь? Неужели ты до сих пор не понимаешь, где находишься. Это армия – государство в государстве.
Андрей опустил голову.
– Ты жить хочешь? – резко спросил подполковник.
– Хочу.
– Тогда иди в камеру, теперь это твой дом.
Глава 10
Егор Степанович проснулся от какой-то невероятной тряски. Он открыл глаза и увидел своего ученика и Геннадия Петровича Свиридова. Тот тряс спящего за плечо и пытался заглянуть ему в глаза.
– Егор Степанович, пора просыпаться!
При этом доктор опять схватил за плечо профессора и начал трясти его, как грушу.
– Да перестаньте меня трясти! – крикнул профессор.
– Проснулись? Вот и прекрасно. Я сейчас вам приготовлю крепкого чайку.
«Ишь ты, как он передо мной лебезит, – подумал профессор, – а ведь совсем недавно был готов убить только ради того, чтобы занять моё место».
– Иуда! – вырвалось из уст профессора.
– Что? – не понял доктор.
– Я говорю – Иуда, то есть, предатель!
Доктор осмотрелся, но никого более не увидел. Он ласково заглянул в глаза профессора и спросил:
– Вам что-то нехорошее приснилось?
Егору Степановичу вдруг стало стыдно перед доктором. Действительно, ведь ему всё это приснилось. Однако как всё это было реально! Он вдруг вспомнил, как Свиридов сделал ему инъекцию в левую руку. Он задрал вверх рукав рубашки и посмотрел на руку. Никаких следов от укола не было.
– Извините, голубчик, мне действительно какой-то бред снился.
– Бывает, – улыбнулся доктор и опять ласково посмотрел на своего учителя.
Егор Степанович поднялся с дивана, застегнул рубашку и надел пиджак. Он протянул руку за халатом, но доктор остановил его.
– Егор Степанович, главный врач запретил вам сегодня работать.
– Запретил? – удивился профессор.
– Вам было плохо. Вы разве не помните?
Егор Степанович попытался вспомнить, но ничего не вспомнил.
– Заспал, видимо. Зато сейчас я чувствую себя великолепно.
– И всё же лучше идти домой, – настаивал доктор.
– Мне надо доделать свои дела, – настаивал профессор.
– Вы хотите, чтобы у меня были неприятности? –
Профессору опять стало стыдно перед доктором.
– Да, вы не профессор, – задумчиво сказал он, – и у вас действительно могут быть неприятности.
Егор Степанович убрал руку от халата и направился к выходу.
– Кстати, а как тот солдатик? – спросил он в дверях.
– Он тоже спал. Сейчас кушает в столовой.
Профессор кивнул головой, попрощался и вышел из клиники.
По дороге домой Егор Степанович вспоминал сон, который приснился в больнице.
«Как всё было достоверно! – удивлялся он. – Проколы, конечно, были. Взять хотя бы этих римлян. А в остальном? В остальном всё реально».
Дома супруга сразу заметила перемены в муже. За обедом она внимательно посмотрела на него и сказала:
– Егор, ты сегодня какой-то не такой.
– Что же во мне не такого? – улыбнулся профессор.
– Не знаю, у тебя такой вид, будто ты совершил открытие.
– Ты почти угадала. Я действительно совершил открытие, но только во сне.
– Ты спал на работе? – удивилась супруга.
– Представь себе – да. Так устал, что уснул в ординаторской.
– Там тебе и приснилось открытие?
– Да, но, к сожалению, только во сне.
Профессор обнял свою жену и засмеялся.
– А ты напрасно смеёшься, Менделеев свой знаменитый периодический закон, например, увидел во сне.
– Ты считаешь, что мне надо проверить всё, что я увидел во сне?
– А чем чёрт не шутит? Только, ради бога, займись этим после еды.
Егор Степанович быстро поел и устремился в кабинет, где утонул в своих графиках, формулах и гипотезах. Через час с выпученными глазами и дрожащими от волнения руками он вышел из кабинета и подошёл к супруге.
– Оля, посмотри, это та самая формула, которую я написал в библиотеке Ричарду.
– Какому Ричарду, какую формулу? – не поняла жена.
– Это было не во сне, – почему-то шёпотом сказал профессор. – Я действительно написал эту формулу на доске королевскому звездочёту Ричарду.
– Где написал? – дрожащим голосом спросила жена.
– В научной библиотеке.
В голосе жены послышались тревожные нотки.
– А этот Ричард откуда появился? – осторожно спросила она.
– Вообще-то, его давно сожгли на костре, – начал объяснять Егор Степанович.
Жена в испуге отшатнулась от супруга и в страхе перекрестилась.
– Ты доработался со своими психами, – прошептала она.
– Что ты имеешь ввиду? – обиделся профессор. – Ты считаешь, что я чокнулся?