Свечи
Шрифт:
– Значит, надо сделать так, чтобы ни одна собака об этом не узнала, – уже более твёрдо сказал главный врач.
– А сёстры, санитарки? – всё ещё не понимал Пётр, – да если хоть одна из них узнает…
– Ты что, не понял? – рассердился на тупость своего приятеля Геннадий. – Никто! Понимаешь значение слова «никто»?
– Нет, не понимаю. А кто же будет пол в палате мыть?
– Ты и будешь мыть пол! – закричал Геннадий.
– Коллеги, коллеги, только давайте без эмоций! – одёрнул Геннадия главный врач.
–
– Всё, всё, я понял, – ретировался Пётр.
– Профессор попросил меня разрешить ему сегодня поспать со Смирновым.
– Каким Смирновым? – опять не понял Пётр.
– С солдатом, который на пожаре тронулся, – зло объяснил Геннадий.
– Переспать с солдатом? – не поверил своим ушам Пётр. – Это значит, крышу напрочь сорвало!
– Не в смысле, переспать, – объяснил главный врач, – а в смысле, переночевать в той же палате.
– А ведь это то, что нам надо! – обрадовался Геннадий. – Если Егор Степанович сам позвонит своей супруге и объяснит ей, что не придёт домой ночевать, так как проводит научные эксперименты, то даже его жена ничего знать не будет.
– Я это организую, – пообещал главный врач.
– В таком случае, можно считать, что начало лечения начнётся с того самого момента, как профессор заснёт, – заключил Геннадий.
Секретное совещание было закончено, двери кабинета были открыты, а секретарь вновь заняла своё рабочее место в приёмной.
Выполнить своё обещание главному врачу не составило большого труда. Стоило ему только заикнуться, что неплохо было бы предупредить Ольгу Ивановну о том, что профессор сегодня не придёт домой ночевать, как Егор Степанович даже не только позвонил домой, но ещё и поблагодарил главного врача, что тот ему напомнил об этом.
Часа через два после того, как профессор позвонил домой, в кабинете главного врача раздался телефонный звонок. На другом конце провода была жена профессора – Ольга Ивановна.
– Виктор Николаевич, – тревожно спросила она, – а этот эксперимент, который проводит Егор Степанович, не опасен для жизни?
– Можете не волноваться, Ольга Ивановна, эксперимент проводится под строгим нашим наблюдением.
– Он как-то связан с формулой вектора телепортации?
«Господи, он и ей этой лапши на уши навешал», – подумал главный врач.
– Да, да. Именно с этой формулой он и связан.
– А сколько он будет продолжаться?
– Видите ли, Ольга Ивановна, эта область науки очень мало изучена, поэтому точно сказать трудно. Может быть – неделю, может быть – месяц, а, может быть, и несколько месяцев.
– Я почему-то очень волнуюсь, Виктор Николаевич, пообещайте мне, что будете держать меня в курсе этого вашего эксперимента.
– Конечно. Звоните ко мне в любое время, заходите, когда только пожелаете. Двери для вас всегда открыты.
Главный врач положил
«Да, двери для неё действительно всегда открыты, – подумал он, – только кроме одной палаты».
Бурный день прошёл быстро. Егор Степанович зашёл в палату к Александру и присел на краешек его кровати.
– Устали? – спросил его Александр.
– Если честно, то очень, – признался профессор.
– Это хорошо.
– Почему, хорошо? – удивился Егор Степанович.
– Если сильно устали, значит быстрее уснёте.
– Это справедливо по отношению к вам – молодым, – усмехнулся профессор. – У нас реакция может быть прямо противоположная.
– Ничего, мы вас там подождём, – успокоил профессора Александр.
Егор Степанович разделся, лёг на приготовленную для него койку, накрылся одеялом и закрыл глаза.
Александр повернулся к стенке и тоже закрыл глаза.
Профессор оказался прав, ему никак не удавалось уснуть. Он ворочался с боку на бок, но сон не приходил. Егор Степанович посмотрел на Александра и усмехнулся: тот сладко посапывал, отвернувшись к стене.
«Надо прогуляться по свежему воздуху», – подумал профессор.
Он оделся, подошёл к двери и хотел дёрнуть за ручку, но ручки не было. Дверь не открылась. Он дёрнул сильнее, но дверь по-прежнему не открывалась.
Профессор, боясь разбудить Александра, стал тихонько стучать по двери.
– Эй, кто-нибудь! – попытался он крикнуть в скважину замка, – помогите, у меня замок заклинил.
Через некоторое время послышались чьи-то шаги, и в скважине замка лязгнул ключ. Дверь открылась, и на пороге появились Геннадий и Пётр.
– А почему дверь заперта? – удивился профессор.
Однако его вопрос остался без ответа.
– Что вы хотели? – спросил Пётр.
– Я хотел прогуляться, мне не уснуть, – начал объяснять профессор.
– Хорошо, сейчас я тебе вколю снотворного, – пробасил Геннадий.
– Мне не надо снотворного, я хочу прогуляться по воздуху.
Однако эта реплика ничего не решила. Могучее тело Геннадия, перегородившее выход из палаты, даже не шевельнулось.
– Пропустите меня! Я хочу выйти! – профессор попытался оттолкнуть Геннадия, но силы были явно неравны.
– Ты отсюда уже никогда не выйдешь, – злобно ответил Геннадий. – И теперь я буду решать, что ты хочешь, а что не хочешь!
– Да как вы смеете?! Я профессор, я…
– Был профессор, – прервал Егора Степановича Геннадий, – да весь вышел. Сейчас ты – рядовой шизофреник.
Профессор хотел закричать, но рука Петра крепко сдавила ему рот.
– Держи его, – попросил Геннадий Петра, – сейчас я ему снотворного вколю.
От поднятой возни Александр проснулся. Увидев нападающих, он соскочил с кровати и отшвырнул Петра от профессора.