Суженый босс
Шрифт:
— Ты собираешься продолжать работать на меня после развода? — спрашивает он, его пальцы в паре сантиметров от того, чтобы дать мне то, что я хочу.
— Я не собираюсь бросать работу из-за нашего развода. — Я приподнимаю таз, и он отстраняется. — Ну… же, — кричу я, прикрывая глаза рукой. — Рэт, я кончу от одного твоего прикосновения.
— Тогда кончай.
Его пальцы играют с моим холмиком, скользя по нему, двигаясь в стороны, но не скользя по центру, сводя меня с ума до такой степени, что я больше не могу этого выносить. Отталкиваюсь от кровати в надежде уложить его на спину, но он слишком сильный, и моя попытка
— Какого хрена ты себе позволяешь?
Тяжело дыша, я смотрю на него снизу вверх. Я вижу, как он наморщил лоб, и желание в его глазах.
— Ты не контролируешь, что происходит в моей постели. Я контролирую. А это значит, что ты будешь терпелива.
Он опускает бедра настолько, что я чувствую, как его эрекция упирается в боксеры.
— Чувствуешь, Чарли?
Он опускает бедра ниже и медленно делает волнообразные движения тазом.
Боже, да.
Мое тело загорается с каждым движением его члена по моему центру. Руки разведены в стороны, прижатая к нему, нахожусь в его власти, и мне не составляет труда отдаться этому властному и возбуждающему мужчине. Несмотря на переполняющий его гнев, я никогда не видела его таким живым. Иногда я видела признаки жизни, но эмоции, проходящие через него, настолько ощутимы, что я чувствую их вкус.
— Я вот-вот кончу, Рэт. Ты этого хочешь? — Спрашиваю я, мое тело уже готово к тому моменту, когда упадет за край. — Ты хочешь, чтобы я кончила без тебя внутри?
— Блядь, — прохрипел он. — Черт бы тебя побрал.
Он отталкивается от меня и отодвигается к краю кровати. Садится, запускает руку в волосы, грубо дергая за короткие пряди. Тянется к тумбочке и нажимает на выключатель жалюзи, освещая комнату тусклым городским светом.
Именно тогда я вижу, как напряжена его спина, насколько он скован. Часть меня сожалеет, что довела его до такого состояния, но большая часть хочет, чтобы он раскрепостился, наконец-то смог освободиться и стать таким страстным мужчиной, каким я его знаю.
Перебравшись на его сторону кровати, провожу руками по его спине. Его тело напрягается от моих прикосновений, а затем медленно расслабляется, когда я целую его шею, позвоночник и плечи.
— Скажи, что ты меня не хочешь, Рэт, и я остановлюсь. Я оденусь, и положу конец этой пытке. Скажи это, скажи мне остановиться.
Он молчит, поэтому я провожу руками по его передней части, оценивая сильные грудные мышцы и упругий живот.
— Последний шанс, Рэт. — Я опускаю руки к его талии, чуть выше того места, где его член умоляет об освобождении. — Скажи мне остановиться.
Ничего.
Тишина.
Затруднённое дыхание.
Поэтому, набравшись смелости, я засовываю руку в боксеры и обхватываю его толстую длину, удивляясь тому, как он тверд, любуясь предэякулятом на кончике. Я сделала это с ним. Провожу большим пальцем по головке, распределяя жидкость по кончику, а затем по ободку, не торопясь, обдуманно прикасаясь.
Он прислоняется ко мне, прижавшись спиной к моей груди.
— Черт, Чарли. — Он берет меня за руку и поворачивается ко мне лицом. Нежно обхватывает мою щеку, и его поведение меняется. — Я не знаю, что делать. Я боюсь позволить этому случиться, ведь я поклялся, что не прикоснусь к тебе. Но я не думаю, что смогу сдержать обещание,
— Тогда возьми то, что ты хочешь.
— Я хочу избежать неразберихи между нами.
Я прислоняюсь своим лбом к его.
— Тогда мы этого не допустим. — Пытаясь перекричать громко бьющееся сердце, я говорю: — Я не могу думать ни о чем другом. Единственное, что я знаю, это то, что если сегодня вечером мы не будем вместе, я взорвусь. — Он молчит, я провожу рукой по его щетине и наслаждаюсь ощущением колкости в ладони. — Пожалуйста, Рэт.
Он огорченно выдыхает и отворачивается, проводя руками по волосам.
И тогда я вижу, как он искренне переживает по этому поводу. А я толкаю его на то, чтобы он вышел за рамки своей сущности и потакал моим фантазиям. Это несправедливо.
Рэт Уэстин — необыкновенный человек. Он держится обещание, которое дал себе, и уважает его. Я делаю паузу. Мое дыхание все еще затруднено, но я прекращаю давить на него.
Если мы хотим, чтобы у нас все получилось, возможно, будет лучше, если мы не перейдем эту последнюю черту.
Как он и сказал.
Опустошенная и возбужденная одновременно, я сползаю с кровати и направляюсь к шкафу, куда положила свой чемодан. Одежда, мне нужна одежда, и я должна спать сегодня на диване, каким бы неуступчивым он ни был. Я не верю, что буду хорошо себя вести, когда мы снова окажемся в одной постели.
Не сегодня.
Не заботясь о бюстгальтере или трусиках, хватаю одну из его рубашек и набрасываю ее на свое тело. Если я не могу иметь его, то могу взять с собой в постель его аромат.
Когда возвращаюсь в спальню, то замечаю, что он не сдвинулся с места. Это именно то, что ему нужно, — побыть в одиночестве. Зная, что на диване лежат одеяла, беру свою подушку и тихо выхожу из его комнаты.
Сказать, что я расстроена, значит преуменьшить, но, расстелив несколько одеял и улегшись на жесткий диван, понимаю, что он прав. Я все усложняю, и мне неприятно, что из-за этого он, возможно, потерял ко мне уважение. Все и так невероятно сложно: больная бабушка, «помолвка» и планировка свадьбы, отношения между боссом и помощником.
Последнее, что нам нужно, — добавить сюда еще и секс. Это может быть больно, но…
— Чарли. — Голос Рэта потряс меня до глубины души, я подняла голову. Стоя в коридоре и опираясь руками на обе стены, он низко опустил голову, но наклонил ее настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. Свет, проникающий через большие окна, фокусируется на его обнаженном торсе, подчеркивая каждый мускул и контур. На нем нет ничего кроме боксеров, он говорит: — Иди сюда.
В горле ком, сердце бьется о ребра, вызывая тошноту и волнение одновременно. Я сажусь, затем поднимаюсь с дивана и иду к нему, мой пульс заглушает все звуки вокруг.
Когда дохожу до него, он берет меня за руку и ведет нас в спальню, где останавливает меня перед своей кроватью. Не сводя с меня глаз, он задирает подол рубашки и медленно проводит им по моему телу, пока не поднимает ее над головой.
Бросив ее на пол, он обхватывает ладонями мои щеки, наклоняется к моему рту, и, клянусь, вокруг нас все замедляется. Комната начинает кружиться в моем сознании, и, когда его рот опускается на мой, я теряю всякое представление о том, где нахожусь. Меня захватывает энергия мужчины, который держит меня.