Суженый босс

Куин Меган

Все быстрее и быстрее, создавая такое сильное трение, что почти невыносимо, и когда я на грани безумия и не могу больше терпеть, Рэт замирает, хрипит и кончает.

Он кончает жестко. Я чувствую это по силе, исходящей из его тела, по тому, как он падает, и по толчкам, которые, кажется, сотрясают его тело.

Мы лежим на его кровати, все еще соединенные, пытаясь перевести дыхание, наши груди вздымаются в унисон.

Через несколько мгновений Рэт приподнимается и опирается на локти, обхватывая мою голову. Его ладони касаются моего лица, он нежно проводит большими пальцами по щекам. Он тихо говорит:

—

Ты очень красивая, Чарли. Кажется, я никогда не говорил тебе этого.

От того, как он говорит о моей красоте, искренне, у меня на глаза наворачиваются слезы. Я качаю головой.

— Не припомню, чтобы ты говорил, что-то подобное.

— Теперь исправляюсь. — Он опускает голову и нежно прижимается губами к моим. — Ты прекрасна. Охуительна.

Все еще находясь внутри, он целует меня. Целует меня до тех пор, пока у меня не перехватывает дыхание, и в этот момент мне кажется, что он совершенный. Он быстро приводит нас в порядок, переворачивает меня и окутывает своим телом так, что мы оба оказываемся на его подушке.

А потом мы засыпаем.

* * *

Первое, что меня разбудило, — раннее утреннее солнце, проникающее сквозь окна от пола до потолка.

Второе, — мужчина, обхвативший меня, и его утренний стояк, прижавшийся к моей спине.

Драматизм и эмоции прошлой ночи сильно задевают меня, когда вспоминаю, как выглядел Рэт, стоя в коридоре, с поражением в глазах и просил меня вернуться в спальню.

Боксеры на бёдрах, тонкие сухожилия, переплетающиеся в его теле, расходящиеся, словно фейерверк, от напряжения, проходящего через него, и капитуляция в глазах, когда он наконец-то отдался своим чувствам. Это привлекло меня прошлой ночью, и мысли об этом сейчас будоражат мои желания и сомнения.

Он перекатывается на бок, одной рукой прикрывая глаза.

Приподнявшись, я позволила одеялу соскользнуть с моего обнаженного тела подставляя его лучам восходящего солнца.

Рэт самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела, в этом нет сомнений. С его темными волосами, еще более темной щетиной, обрамляющей сильную челюсть, прекрасно вылепленным телом и то, как он использует его в требовательной и в то же время нежной манере. Он не похож ни на одного мужчину, с которым я когда-либо была — такой страстный и настойчивый. То, как он боролся с честностью и потребностью, было ошеломляющим. Поучительным. Он достоин уважения, и не только из-за своего высокого интеллекта.

Он честен.

Прикусив нижнюю губу, смотрю вниз, где его эрекция прижимается к простыням.

Боже, я хочу его, даже после изнурительного секса прошлой ночью, это все, о чем могу думать этим утром.

Все, что я чувствую, это как гудит мое тело.

Сдвинув простыни, я обнажила его член и посмотрела на него в утреннем свете.

Толстый, длинный, с лёгким изгибом, который, будет потрясающим, если я оседлаю его, потому что он будет ударять в нужное место.

У меня хватит на это смелости?

Нет ничего лучше утреннего секса.

Черт, он же не собирается меня от себя отталкивать. По крайней мере, я надеюсь, что нет.

Набравшись смелости, я приподнимаюсь и опускаюсь на его тело так, чтобы оказаться к нему спиной — обратная наездница, — затем направляю его член к своему входу.

Я чувствую, что уже очень сильно возбуждена, поэтому провожу пальцем по его кончику, а затем медленно опускаюсь вниз, наслаждаясь каждым сантиметром, пока полностью не усаживаюсь на его таз, протягивая руку и упираясь ими в его бедра.

Я была права насчет изгиба, зажмуриваюсь от того, насколько идеально он ощущается внутри меня. Ничто в моей жизни не ощущалось так идеально, словно он создан для меня, и будто мне было предназначено быть верхом на этом мужчине, и это поразительно. Потому что это всего лишь секс. Не отношения. Но меня ничто не сможет остановить. Меня тянет, я зависима, мне это нужно.

— Черт, детка, — стонет он, его голос хриплый, а руки опустились на мои бедра. — Боже, это лучшее пробуждение.

Он помогает мне двигаться вверх и вниз, задавая темп, в то время, как я вращаю бедрами и двигаюсь, попадая именно в то место, которое мне нужно, быстро начиная сокращаться вокруг него.

— Черт, — пробормотал он, ускоряя темп. — Без презерватива.

— Противозачаточные, — говорю я сдавленным голосом.

Этого ему достаточно. Он делает толчок вверх, задевая мою точку G, и я едва не теряю сознание от удовольствия.

Затаив дыхание, я говорю:

— Еще, сделай так еще раз.

Он делает. Снова и снова, пока мое тело не начинает раскалываться пополам, эйфория охватывает меня так быстро и сильно, что я выкрикиваю его имя и впиваюсь ногтями в его бедра. В то же время он замирает, и я чувствую его сперму внутри себя, когда он содрогается подо мной, его сексуальные стоны смешиваются с моими.

Не понимая, что, черт возьми, только что произошло, я поворачиваюсь и падаю ему на грудь. Он ласково гладит мои волосы и оставляет лёгкие поцелуи на моём виске.

— Доброе утро, красавица.

Я улыбаюсь, прижимаясь к его груди.

— Доброе утро.

Его пальцы скользят вдоль моего позвоночника, посылая мурашки по коже.

Заметив мурашки, он натягивает на нас одеяло. Мы лежим субботним утром, ничего не делая, наслаждаясь обществом друг друга.

Примерно в середине утра я наконец отстраняюсь от него, быстро принимаю душ, собираю вещи и возвращаюсь в свои апартаменты, но только после того, как дарю ему долгий, многозначительный поцелуй на прощание.

Улыбаясь друг другу мы расстаемся. Мы не говорим о будущем, между нами только общее, невысказанное понимание того, что то, что происходит между нами, — нечто особенное, и мы собираемся сохранить это.

По крайней мере, я на это надеюсь.

Глава двадцать первая

РЭТ

Воскресный вечер.

Мне нечем заняться, кроме как сидеть и пялиться в телевизор… на уме только одно: Чарли.

С тех пор как вчера утром она покинула мою квартиру, чтобы провести время с бабушкой, я не мог думать ни о чем другом. Даже о работе, ну, разве что о том, где могу трахнуть Чарли в офисе. В комнате для «медитации» — точно. На моем столе, около тонированного окна, в офисном кресле, отвернув его от сэра Драгомира, её стол слишком рискован из-за потенциальных посетителей, но это не значит, что я не могу хотя бы поиграть с ее сиськами, если буду сидеть там с ней.