Суть дела
Шрифт:
Теперь она холодно смотрит на меня и спрашивает:
— Что ты мне привезла?
Я с ужасом думаю о своей оплошности: так и не сходила в «Американ герл» или в магазин Диснея, как обещала.
— У меня не было возможности, — сбивчиво оправдываюсь я. — Я должна была пойти туда сегодня.
— О Боже, — надувает губки Руби. — Папа всегда привозит нам что-нибудь из своих поездок.
Я вспоминаю безделушки, которые Ник привозит из поездок на конференции, зачастую дешевые сувениры из аэропорта, и чувствую себя виноватой, что не сохранила для нее
— Рубс. Имей снисхождение к своей маме, — автоматически одергивает ее Ник. Затем он сам раздевается, снимая куртку, флисовый пуловер, шарф и вешая все это ни крючок у двери. — Она приехала домой раньше, — добавляет он. — Это твой сюрприз. Наш сюрприз.
— А моим сюрпризом стал чистый дом, — одариваю я Ника благодарным взглядом.
Ник улыбается и подмигивает, принимая все на свой счет, хотя я предполагаю, что белье постирала Кэролайн.
— Возвратиться домой раньше — это не сюрприз, — говорит Руби.
— Может, мы чем-нибудь угостим тебя сегодня. Мороженым после ужина? — предлагаю я. Руби на это не клюет, ее недовольная гримаса выражает разочарование и отвращение.
Сложив руки на груди, она пытается выторговать сделку получше.
— С горячей помадкой?
Я киваю, а Фрэнки поет в это время что-то нечленораздельное, не замечая ни своей недовольной сестры, ни молчаливого напряжения между своими родителями. Я смотрю, как он размахивает руками и снова вертится, и переполняюсь любовью, восхищением и завистью к моему простодушному, счастливому ребенку. Когда, закружившись и хихикая, он падает на пол, я молюсь про себя о том, чтобы нам с Ником удалось каким-то образом вернуться в то чистое время, когда мы могли бросить все свои занятия и просто наслаждаться моментом и танцевать.
ВЭЛЕРИ:
глава тридцать четвертая
«Привет, Вэл. Это я. Надеюсь, вы хорошо отдыхаете. Мы тут в Детском музее, в комнате с шариками. Веселимся... Ну, в общем, мне очень жаль, но сегодня вечером мы увидеться не сможем... Позвони мне, если быстро получишь это сообщение. А иначе... я... возможно, не смогу говорить... Я позвоню когда смогу и объясню... В любом случае прости. Правда... Скучаю по тебе... Прошлая ночь была невероятной. Ты невероятная... Ну ладно. Должен проститься».
Сердце у нее падает, пока она прослушивает это сообщение на парковке «Хоул фудс», только что сделав закупки для сегодняшнего ужина, на заднем сиденье автомобиля у нее Чарли и три пакета с продуктами.
— Мама! — нетерпеливо зовет Чарли.
— Что, милый? — смотрит она на сына в зеркало заднего вида, ни выражением лица, ни голосом не показывая своего огорчения.
— Почему ты не едешь? Почему мы просто сидим здесь?
— Прости... я прослушивала сообщение, — говорит она, заводя машину и медленно подавая назад.
— От Ника?
Сердце Вэлери на миг замирает.
— Да. Это был Ник, — отвечает она, и опрометчивость ее поведения приобретает в голове Вэлери все более отчетливые очертания
— Что он сказал? Он приедет сегодня вечером?
— Нет, милый, — говорит Вэлери, выезжая с парковки.
— Почему?
— Не знаю, — отвечает Вэлери, мысленно перебирая разные причины.
Возможно, он не сумел найти няню, или его жена вернулась домой на день раньше, или он передумал насчет ее, насчет их. Но при любом объяснении Вэлери с чувством острой печали понимает, что так это и будет, подобные разочарования, сообщения и отмены встреч. Она может притворяться и мечтать о чем только пожелает — собственно, прошлой ночью так и получилось, — но от правды не уйдешь. У них роман, и она — одна из действующих сторон, вместе с Чарли. Ее задачей будет оградить его от страданий, скрывая свое собственное.
— Мама? — окликает ее Чарли, когда она сворачивает куда-то в пригород, выбирая более долгий, но и более живописный путь домой.
— Да, милый?
— Ты любишь Ника?
Сжимая руль, Вэлери судорожно ищет в лихорадочном потоке мыслей верный ответ, любой ответ.
— Он хороший друг. Он наш прекрасный друг, — говорит она. — Кроме того, что чудесный врач.
— Но ты его любишь? — снова спрашивает Чарли, словно точно знает, что происходит. — Ну как если хочешь на ком-то жениться?
— Нет, — лжет Вэлери, стремясь оградить сына, раз уж слишком поздно защищать себя. — Не так, милый.
Чарли отвечает возгласом явного разочарования.
Вэлери откашливается и не без трепета спрашивает:
— А ты как относишься к Нику?
Помолчав, он признается:
— Мне он нравится. Я бы хотел... я бы хотел, чтобы он был моим папой.
К тоске в его голосе примешивается извиняющийся тон, как будто Чарли раскаивается.
Вэлери киваете глубоким вздохом, не представляя, что можно сказать в ответ.
— Это было бы здорово, правда? — наконец произносит она, не зная, отнести себя в разряд хороших матерей или бесспорно плохих, учитывая теперешние ее слова и поведение в целом. Она уверена, что ответ заключен в одной из этих крайностей, а еще больше убеждена в том, что лишь время покажет, где ее место.
ТЕССА:
глава тридцать пятая
За полчаса до приезда Кэролайн, только что уложив детей в кровать, я обнаруживаю Ника в гостиной: он крепко спит в штанах от старой хирургической робы. Я вспоминаю годы его практики, как он запросто засыпал повсюду, кроме нашей постели, — на диване, за столом, однажды даже стоя на кухне. Он заваривал себе чай и заснул на полуслове, очнувшись от удара подбородком о стол. Хотя я никогда в жизни не видела столько крови, Ник отказался ехать в больницу, где только что отдежурил тридцатишестичасовую смену. Тогда я уложила его в постель и большую часть ночи держала повязку у него на подбородке.