Суррогаты

Михонов Сергей

— Так ить сам бульбаш — не все партизанами были, хватала и таких, о ком сам речь завёл…

— С дуру ляпнул, не подумав, у меня много родственников полегло тогда.

— А я вовсе мужа не дождалась. Только обвенчались и на тебе… война проклятая… А сызнова… Беда…

Запись N19

— БОМЖИ —

Методы у папы Карло были весьма жёсткими

— он просто снимал с Буратино стружку.

(типа анекдот)

Узкое и мрачное пространство вытянутого туннеля навивало уныние на всякого, кто опускался туда, и пускай не так часто, как доводилось некоторым людям

это делать сейчас, но надёжнее укрытия не найти. Правда, там порой встречались бомжи, а и беспризорники, либо просто диггеры, даже бандиты, уходя от погони, либо своих же матёрых соратников по делюге, но факт оставался фактом — подземка всегда обжита и кем-то занята, делясь на свои никому неизвестные территории. Районный принцип городского уклада жизни здесь не действовал. Да и люди постоянно исчезали. То тут, то там даже в спокойные времена находились жертвы. И не всегда сами попадали туда, чаще выбрасывали, убирая подальше от людских глаз трупы. Какой только сброд здесь не обитал. Это был своего рода подземный жилой квартал. Работники по обслуживанию подземной коммуникации и то по одиночке не ходили, даже парами старались редко, чаще группами и с монтировками да разводными ключами, ну и естественно ножами. Без холодного оружия — необходимого инструмента по обрезанию проводки — никуда. Кусачки хорошо, но в определённый момент и не здесь. Да осветительных приборов побольше и мощней. Обитатели не любили светиться у них перед глазами, поэтому чаще сами предпочитали не трогать их, в противном случае сюда пожалуют живодёры из числа омоновцев. А тут напасть, люди хлынули к ним точно крысы, избегая чего-то, что было недоступно им. А это уже было нарушение целостности их территориального принципа и размеренного уклада жизни. И что самое противное — силовики.

Одну такую группу они и засекли, оставаясь в стороне, наблюдали. Худшие опасения подтвердились — соглядатаи принесли известие о повальной зачистке. Против них, как думали "пещерники", муниципальные власти бросили отряд ФСБ. А это не ОМОН — одним переполохом для галочки не отделаться. Требовалось срочно принять непопулярное решение. Поэтому их негласный предводитель объявил им: всех чужаков обыскивать, и если обнаружат что-то интересное — какую-то важную личность — тут же тащить к нему, не взирая на время суток в "подземелье", поскольку здесь в отличие от горожан на поверхности день означал ночь, а ночь — день. Днём особо не нагуляешься по городу, и обязательно привлечёшь внимание своей неказистой внешностью, а тёмные личности любили тёмное время суток, делая аналогичные дела. Это разного рода шушера — бомжи и беспризорники — были в праве показываться там днём, а личности рангом выше — исключительно ночью.

Именно поэтому соглядатай, представший перед подземным "начальником", разбудил его и робко зашептал дрожащим голосом:

— Попался…

— Кто?! — не понял спросонья пещерный царёк, коего старались не трогать даже коронованные особы из воровского мира на поверхности — в особенности смотрящий за данным регионом страны.

— Один из них… — продолжал сыпать загадками соглядатай.

— От ты чертила! Толком скажи: кого схватили?

— Вот… — указал он, кивком головы, выхватив в свете керосиновой лампы лицо того, кого приволок на пару с подельником. — Его…

— Ты кто? И что забыл у нас? Наверху места мало стало? — рассердился мрачный тип с внешностью бомжа, но не дошедшего до ручки.

Возмутитель спокойствия "пещерников", недовольно скривил лицо, щуря глаза от ненавистного света слепившего его, уверенно заявил:

— Да вы в своём уме? И вообще, знаете,

с кем имеете дело? Я — сотрудник ФСБ…

— А сам, пацан, кто я? Те чё надо у нас? Забыли твои сотрудники и ты с ними? Жить надоело?

— Самим! Это что такое?

— Вот ты и объясни мне!

— Кому — бомжу?!

— Кхе-кхе… — закашлялся соглядатай.

— Нет, ты слыхал эту наглость, Сопля?

Тот в ответ шмыгнул одобрительно носом.

— Он явно ещё не понял, чё попал, а конкретно!

Сотруднику силового ведомства и без того было очевидно: им занялись какие-то тёмные личности, скрывающиеся в туннеле от органов правопорядка.

— Доставай то, чем мы обычно достаём таких доставучих типов, как он, — продолжал ухмыляться "пещерник".

— Будем клеймить или… — спохватился сопливый соглядатай.

— Чё-то точно сделаю с ним, а чё — не решил ещё, но уже почти знаю: ему конец… — ввернул в продолжение "пещерник".

Усольцев-младший узрел перед собой…

— Анальный детектор лжи, — оскалился пахан бомжей.

— Да вы чё, му-муж-Ик-и… — заробел Павел. — Это же паяльник!

— Так не утюг — гладить тя им по головке не собираемся, — усмехнулся "пещерник". — Чай не звери, али бандюки какие — люди мы! И очень добрые сегодня! Засуну те енту хреновину, шоб ты боле не совал кое-что, куда непотребно! Иначе всё одно не поймёшь! Слово оно ведь воздух — пустой звук, а вот дело — это дело! Поворачивайте его, хлопчики, да спускайте штаны! Шоб "голубок" боле не мог заниматься тем, чем непотребно!

— Я не мент! Я сотрудник силового ведомства — ФСБ… — зашёлся в крике Павел.

— А нам шо ФСБ, шо МВД — всё одно! Мент он и есть, а поганый!

Паяльник накалился. Проверить было несложно. Для острастки "пещерник" сунул его в стакан с палёной водкой — поджёг.

— Ну, за твоё здоровье, голубок! Фу… — потушил возгорание на одном дыхании "пещерник" в стакане, и опрокинул его содержимое в глотку. Крякнул и чмыхнул. — Уф… Ух… Хорошо пошла, зараза!

— Вот это жо-Опа… — не удержаля соглядатай.

— Ну ты, сопливый, слюни подбери, — не понравилась "пещернику" реакция Сопли. — А то ща самому вставлю по самое не забалуешь! Ишь ты его — дон Педро!

— Да будьте же людьми, мужики! Давайте нормально поговорим… — продолжал сыпать фразами без умолка Павел. — Вы хоть знаете мою фамилию…

— Нам достаточно того, шо ты из службы на три буквы! Вот на них, кои малюют на стенах зданий и заборах, пошлём отсюда подальше…

— Да я бы и сам рад уйти, так не пускаете же! И не за вами сюда спустился, а…

— За чем или кем? — продолжал выдерживать паузу "пещерник" по знакомству Павла с анальным детектором лжи. Похоже, тот был готов ему выложить всё без обиняков на чистоту, если они его в свою очередь не тронут. А он их — и подавно!

— За одним своим сотрудником и…

— Договаривай, раз начал, а ить всё одно заставим говорить, — поднёс "пещерник" раскаленный докрасна паяльник, зловеще светящийся во тьме подземных коммуникаций. Он резко изменил своё мнение вставлять ему его в зад. — Глаз выпалю! Ну…

— Одну девицу…

— Стало быть, их твои люди ищут?

— Да, они нам нужны, иначе бы не стали беспокоить вас…

— Предлагаешь нам сговор? Голословно?

Пещерник не верил на слова, тем более сотрудникам силового ведомства.

— Папой клянусь!

Павел в очередной раз намекнул на свою фамилию.

— Кто он там у тя по документам? — потребовал "пещерник" корки ФСБ у Сопли.

— У-у-у… — затянул тот, силясь прочитать.

— Дай сюда — я сам… — выдрал у него документы "пещерник". — Усольцев!?