Суррогаты
Шрифт:
И у "партизан" — каждого из них — были свои счёты с "гастарбайтерами". Все они имели зуб на "жмуриков" и "мудаков" с наймитами. О коих пока толком ничего не знали, лишь, что те являются их создателями, и руководят ими. Но как — загадка. И разгадка ближе не становилось, поскольку никому пока ещё не удалось добраться ни до одного из исполнителей среди нейтронов.
Запись N15
— КАТАСТРОФА —
"Женщина за рулём, хуже обезьяны
Не знаешь: куда кинет, а главное когда рванёт!"
(памятка инспектору ГИБДД)
— Обезьяны им померещились! Сами они! Вот же где психи ненормальные! И выпускают же таких из клиники под видом здоровых людей! Да они больные — все! Им самое место в больнице — психиатрической! — вспылил капитан, когда в очередной раз зазвонил дежурный телефон.
Рука потянулась вместо трубки аппарату связи в ином направлении — кобуры. Дежурный выхватил табельное оружие, казалось: размышлял про себя. Возможно, что у него было два варианта развития ситуации: выстрелить в надоедливый аппарат или…
Второй вариант отринул сразу, притом, что приставил дуло к виску и… почесал над ухом. Быстро опомнился, проверил обойму, а в ней наличие патронов.
Что он затеял в продолжение, толком не мог осмыслить и сам, а уж разобраться во всём, что творилось кругом в городе и подавно. Он практически остался один в МУ" С. О. Р." ФСБ.
Кто-то не выдержал дребезжания звонка и заявился в дежурную часть. В недоумении уставился на капитана.
— Ты чё творишь, а? Работать мешаешь? — не выдержал сотрудник.
— О, — спохватился капитан. — Ты-то мне и нужен, прапорщик!
Гость являлся дежурным на входе в здание местного отделения ФСБ вместо сторожевой собаки.
— На кой? Скучно одному? Так заведи себе бабу или собаку на худой конец!
— Ну ты, не очень-то, зоофил!
— Да, не Филипп я, а Витёк! Ну и что, что моя фамилия — Дроздов! Так я даже не однофамилец того, кто ведёт передачу "В мире животных"! А не то что родственник!
— Слышь ты, родственник, блин! В отделе никого кроме нас, а к нам постоянно идут запросы на вызов! Ты бы не мог…
— Заменить тя здесь? Запросто! — надоело прапорщику торчать в вестибюле на твёрдом стуле, то ли дело в кабинете дежурного офицера на мягком кресле при наличии дивана. Самое оно для дежурства — и лучше не надо, а пока что не дано.
— Ага, ща, разогнался, а размечтался! — воспротивился капитан, намереваясь послать прапорщика и не просто куда подальше, а явно с каким-то нехорошим заданием.
— Сам! Я никуда и шагу не сделаю из здания! Моя работа сидеть здесь!
— От ты пёс цепной! — не сдержался в продолжение завязавшегося спонтанно разговора капитан. — Тут всего-то дел на копейку и по времени на пяток-другой минут! Только съездить туда и обратно! Неужели не хочешь размяться и развеяться? Тебе что и предстоит сделать — прокатиться на дежурной машине по городу до зверинца и обратно!
— А чё
— Зверей, то есть животных… — выдал на-гора капитан. — Ты же помнится у нас охотник, если мне не изменяет память?
— Ошибаешься, капитан. Завязал я с этим делом… давно…
— А чё так?
— Не твоего ума дело!
— И всё же, что случилось? Почему сразу не сказал? Мы же своих людей не кидаем… в беде!
У прапорщика наболело — капитан зацепил больную тему для него.
— Ну, я слушаю…
— Да подними ты трубку… — раздражала она ничуть не хуже прапорщика, чем капитан.
Тот так и сделал, но даже не стал прикладывать к уху, вновь вернул на аппарат, обрывая звонок.
— Вот и всё — слушаю…
У прапорщика от удивления округлились глаза.
— Давай-давай, не стесняйся, всё только для тебя, — присовокупил капитан, играя на публику.
Прапорщик и впрямь повёлся, решив: разговор с ним по душам капитану важнее сейчас чем ответ на экстренный вызов по дежурному телефону горячей линии с гражданами.
— А если там чего случилось?
— Да что там может случиться в городе, когда я на дежурстве! Все уже сотрудники на выезде! А кого надо — дома побеспокоил! Так что не беспокойся за меня — у меня всё в порядке, зато у тебя… Выкладывай на чистоту свои проблемы. В чём они заключены?
— Одна и…
— Ну-ну…
— Срамно сказать, а стыдно…
— Ясно — с бабой…
— Ей — женой…
— И…
— Доохотился я на животных, в то время как на неё сосед — и гад такой не только глаз положил, а и…
— Ну ты бы то же самое сделал ему…
— Чё?
— Я говорю: на твоём месте засунул бы его в камеру к уголовникам и… Он бы перестал являться мужиком! Дошло? И вся проблема!
— Не смог я…
— Что? Пойти на это?
— Нет, с женой после него…
— Брезгливый чё ли нашёлся?
— Нет, но она изменила мне…
— И чё? Не ты первый, не ты последний! Подумаешь, наставила рога! Так не олень!
— Да это ладно, капитан. Хрен с ней и соседом! Но я после этого не смог больше охотиться!
— Из-за неё?
— Да не, животных стало жалко…
— Чего? Кого именно, а конкретно? И охотился на кого?
— Оленей и…
— Хи-хи… — не сдержался капитан. — Прости, я не хотел. Продолжай…
— У меня ж всё квартира завешана оленьими рогами и…
— Ох-хи-хи… — согнулся при этом в три погибели капитан. — Спокойно…
Сразу и не уяснишь подвоха: последняя фраза им была адресована прапорщику или себе лично. Не стал переходить на личности.
— Ну вот, я так и знал… — смутился прапорщик. — Смеяться будете…
— Ну ты олень, блин!.. — всё ещё продолжал держаться за живот капитан. — Иди! Извини, что побеспокоил…
— Да это я вас, капитан…
— Хотя стоп! Погоди! Не спеши! Хочешь вновь стать настоящим охотником?
— Даже и не знаю…