Суррогаты
Шрифт:
В случае прапорщика было проще застрелиться, дабы не мучиться.
— Машина! — опомнился он, прыгнув назад в салон. А вот дверь не успел закрыть. Носорог зацепил её ненароком рогом, и… она очутилась у него на голове, продетая в окошко.
Вслед за металлическим скрежетом металла послышался звон битого стекла.
— Твою… не ругавшись… — переполошился прапорщик. Для него в жизни и впрямь наступила чёрная полоса — измена жены, утрата любимого хобби, а теперь ещё и неприятности на работе. Это уже слишком, а чересчур. — Убью, скотину… Ух…
Не успел
— Мать его-о-о… — затянул он. — МА-А-мА-а-ант…
Перед ним возник слон, нависнув на мгновение тенью, и… едва не раздавил, всё-таки зацепив авто, сминая ногой-столбом багажник в лепёшку.
Не сказать: для прапорщика обошлось всё более или менее благополучно, поскольку вырулил ещё один неучтённый представитель Африки — бегемот. Он-то проглот и пытался отхватить переднюю часть иномарки у прапорщика. Чем довольствовался в итоге — бампером.
— Скоты-ы-ы… — не сдержался в очередной раз прапорщик. — Ишь что творят, зверюги! Одно слово — животные! Вот я вас!..
Снова разошёлся и не на шутку, сам не помнил, как запустил двигатель, повернув ключ в замке зажигания, и дал задний ход, стараясь развернуться, да не сразу совершил нужный манёвр. Сверху кто-то прыгнул на крышу авто, оставляя вмятину от лап. И вновь спрыгнул, а затем атака с воздуха повторилась.
Это прыгали обезьяны по фонарным столбам. И ладно бы просто так, но что-то мешало им передвигаться подобно сородичам в дикой природе.
Что конкретно — прапорщик узрел мельком, отказываясь верить своим глазам. Ему почему-то вдруг показалось: его обманывает собственное зрение. Он приметил у макак оружие — табельное.
— Пи-и-с-с-тец… — затуманилось у него сознание. — Пи-и-столет…
У иной примеченной им обезьяны и вовсе оказался автомат, надетый на шею за ремень.
— Не может быть — всё это правдой! Это неправда! Они игрушечные у них — животные играются!
Их привлекли сигналы, ревущие на целый квартал, и одна из таких макак выстрелила в него. Прапорщик в очередной раз испытал шок. Лобовое стекло покрылось многочисленными пробоинами. Досталось и салону. Кресло сбоку от водителя также было изрешечено. Да чего там, одежда на плече у прапорщика пришла в негодность, и он почувствовал, как ему обожгло кожу. Получил касательное ранение. И если бы только это, а то ещё и фуражка пострадала. В ней красовалось отверстие, которое он сумел разглядеть в зеркале заднего вида перед собой.
— Ну всё, вы разозлили меня-а-а… — разошёлся прапорщик, идя на таран столба, стараясь подбить обезьяну.
Последнее, что он помнил — удар и… искры, брызнувшие не то из глаз, не то из-за того, что он угодил в кабель, отсюда и такой фейерверк, а затем вдруг стало не только тихо, но и темно. Недолго продолжалась сия идиллия для него, кто-то побеспокоил его своим воем.
"Волки!" — подкинуло подсознание прапорщику. Зрение тотчас вернулось к нему, а заодно и осознание чудовищной действительности. По дороге перемещались небольшими стайками…
— Гиены-ы-ы… —
Выводок гиен возопил так, как их сородичи в дикой природе, готовясь не то к охоте, не то к трапезе. Кинулись стаей на прапорщика.
— Пи-и-ис-с-с-т… — выкрикнул он, оборвав фразу на полуслове.
Возможно, кое-что из этого грозило ему, а возможно он искал табельное оружие, утраченное им, а вместе с ним и надежду на благоприятный исход. Всё-таки не стал сдаваться без боя — кинулся через разбитый лобовик на фонарный столб и… уткнулся лицом в чью-то заднюю точку опоры.
Тот, кому она принадлежала, естественно возмутился, и, не сразу заговорив человеческим языком. Поначалу последовал иной звук предательской направленности от испуга.
— Засранец!
— Сам! Это мой столб, — ответил тот, кто взобрался на него вперёд прапорщика. — И я первым его застолбил!
— Да не бзди ты… — пригляделся прапорщик внимательнее к тому, с кем общался, а получалось пока что с чем — задом неведомого обладателя. Неожиданно приметил у него на ремне кобуру. Потянулся к табельному оружию сотрудника патрульно-постовой службы.
— Э-э… — запаниковал тот. — Ты чего задумал?
Он решил: прапорщик собирается стащить с него штаны, поэтому и ухватился за ремень. Лягнул его ногой.
— Отвали…
И то, что так было неизбежно в их случае — обоих — случилось. Прапорщик навернулся вниз, угодив спиной на крышу авто, в то время как милиционер остался без штанов.
А тут ещё гиены и кинулись к ним. Да прапорщик оказался парень не промах. Прогремел первый выстрел. Одна из хищниц заскулила, заваливаясь на дорожное полотно асфальтового покрытия. И следом иной выстрел, а за ним третий и четвёртый…
Прапорщик на раз расстрелял всю обойму, но всё равно не всех гиен перестрелял. Одна осталась стоять, в то время как у него закончились патроны. Отсюда эти холостые щелчки подобно следовавшим осечкам. Метнул им в неё с криком:
— Граната! Ложись!..
И надо же было такому случиться: подействовало. Он угодил гиене в морду. Та сначала отвалилась на хвост, поджав его под себя, а затем дала дёру.
— Штаны-то верни, — не стал особо злиться милиционер на сотрудника ФСБ тем более в звании прапорщика, когда сам был старшина.
В ответ Дроздов предложил познакомиться, назвав свою фамилию. А тот ту, которую носил по паспорту, и досталась ему от отца, назвавшись Сидоровым.
— Сосед?! — дошло до прапорщика кто перед ним, и предстал во всей красе. — Ах ты…
— Э-эй… Ты чего, а? А-а-а… — закричал старшина.
— А ну слазь, скотина! Вниз — я сказал! Кому приказал! Лучше падай сам! — принялся его сбивать прапорщик всем тем, что попадалось ему под горячую руку, пока не схватил кое-что очень мягкое. И как оказалось: в руке у него — гиена. Он держал её за хвост, размахивая над головой.