Суррогаты

Михонов Сергей

— Это тебе надо батальон создать — оружия может не хватить, поэтому пополнение будешь набирать только при его наличии у них, рядовой…

— Ефрейтор… — напомнил Петро.

— Так точно… — еле сдержался от смеха Азаровский, козырнув. Всё же улыбнулся про себя в душе.

Теперь он мог не беспокоиться за молодёжь, да и старуху. А уж как та была благодарна ему.

— Можешь ничего не говорить, а и благодарить, мать… — заверил Валера. — Уже, а сразу, подняв на ноги.

— Храни вас Господь! — пустила она слезу, понимая: больше не свидятся.

И не потому, что им погибнуть судьба, скорее сама раньше них отойдёт в мир иной — время подходило, а и поджимало. Да и знала чего-то ещё, но по-прежнему молчала, как партизанка. Зачем людей расстраивать заранее. Ни к чему это им — и хорошему не приведёт. И дорога у них одна — в кромешный ад…

Запись N21

— ПСИХИ —

— Ну и как вам Москва?

— Отлично: чисто, тихо и народу мало…

(из интервью взятого у китайского туриста)

— Что ж вы со мной делаете… — выдал Фетисов.

Все были на стороне Фомина, приняв его веский довод во внимание по вовлечению психов в противостояние с суррогатами. Им требовался транспорт для переброски большого количества народа, но прежде добыча необходимой маскировки — оранжевых роб суррогатов, а также при них имелось оружие. Не грех воспользоваться и отбить.

— Наивные… — не унимался Фетисов. — Одно слово — дети! Не наигрались ещё в войнушку! Всё взаправду! Поймите вы это своими пустыми головами!

Он постучал для острастки кулаком по лбу, цепляя жестяную пластинку. Она загремела, послужив гонгом к началу поединка.

Где ж ты удержишь норовистых "сорняков", так и рвутся наверх, чтобы занять место получше и быть выше всех остальных. Не "мусор" — не обтёрлись — толком не пустили корни, как Фетисов, прирастая к креслу начальника, и даже майор в свою бытность его помощником.

Эпизод с ним всё никак не шёл у него из головы. Может и впрямь они правы, а он на старости лет стал неподъёмным и не столь рисковым. Но полагаться на одну фортуну с удачей не любил. Всё же нехотя, да уступил.

— Ладушки, — заявил полковник. — Займёшься с Павлом и Био…

Фетисов хотел поначалу прибавить — бабой, однако передумал. Слишком шикарный у неё вид, даже в комбинезоне. А уж она с оружием в руках — атомным — та ещё амазонка. Такую красоту только и рисовать на фоне ядерного взрыва или снимать в кино на заключительном кадре с аналогичным успехом, какого-нибудь завзятого голливудского блокбастера.

Немного отвлёкся.

— Чего, шеф? — окликнул его Егор.

Бионика не подала виду: прочитала мысли старика.

— Делом говорю займитесь — раздобудьте дополнительную одежду с оружием. И транспорт! Желательно автобус! Хотя в нашем случае всё, что угодно, лишь бы поместились там с этими…

Фетисов покосился на психопатов. И снова не докончил мысль развитую вслух.

— Ну чего время тянете — шевелитесь!

— А как же вы, шеф? И без охраны? — пытался Усольцев остаться при нём.

— Очко сыграло? —

отметил Фетисов.

— Двадцать одно! — подскочил какой-то псих, явно чокнувшийся на почве карточной игры или под личиной психа скрывался карточный должник.

Фетисов заинтересовался им — его случаем и остальными точно такими же психопатами — псевдоврачом с маньяком. Времени на "разборки" с ними ему должно хватить, пока его люди с гостьей из будущего будут добывать для них всё необходимое по эвакуации психов в здание ФСБ.

— Сыграем?

— А на чём?

— Вопрос неверный — на что! — переиначил Фетисов.

Колода карт нашлась мгновенно. Всё-таки психопат не мог обходиться без неё. И она была у него краплёной. Точки намалёваны по углам, причём наглым образом. Из-за чего карты с обратной стороны "рубашки" выглядели точь-в-точь домино. При игре в дурака одновременно проходил и сеанс в домино. Два в одном — тем и забавлялись психи.

Они в два счёта разделались с Фетисовым, при всём притом, что старик был профи в данной сфере деятельности, занимаясь в свою бытность жуликами-шулерами и картёжными каталами. Его обкатали, если не отметить больше — укатали, усыпив бдительность.

— Ещё партеичку? — ухмыльнулся ехидно картёжник.

— А не боишься: я раздену тебя до трусов? И резинки от них не оставлю! Даже носков! — проверил Фетисов на слово оппонента.

Тому хоть бы хны, как с гуся вода. Попался. Полковник зацепил его, вдруг вспомнив.

— Точно! Ты проходил у нас по одному делу…

— Да ты чё, гражданин начальник! Я псих! А что с психа взять? — заартачился тот.

— Что и сказал — раздевайся до трусов!

— Это произвол! Я буду жаловаться!

— Кому? Когда некому!

— Ему, — отступил картёжный катала за псевдоврача.

— Да у вас тут шайка, как я погляжу. Спелись! Нашли укромное местечко…

— Атас! — зашёлся кто-то среди психопатов. — Менты-ы-ы…

И кинулся в окно. Но дальше решётки на нём не ушёл, отвалившись на пол. Псевдоврач осмотрел его — заключил:

— Жить будет…

На физиономии дебила отпечаталась решётка. На ней и принялись играть в крестики-нолики иные пациенты психиатрической клиники.

Фетисов понемногу начинал сходить с ума. Уж лучше тюрьма! Но те, кто скрывался здесь от правосудия или подельников по темным делишкам — не позавидуешь — сами наказали себя. Грех их в чём-то винить. Ад внутри дурдома, а и снаружи. Не знаешь толком, где хуже.

— Ты кто? — ошарашил Фетисов своим очередным откровенным вопросом хирурга больше подобного на патологоанатома.

— В смысле?

— На тебе трусы повисли… — подсуетился иной псих.

Нынче, троица, обыгравшая Фетисова и сыгравшая немалую роль в его спасении, выделялась на фоне всех остальных пациентов психушки. И лихо управлялись с ними безо всяких там сильнодействующих препаратов.

— Автомеханик-слесарь… — заявил тот откровенно.

— Чокнулся, стало быть? Чокнутым заделался?