Суррогаты
Шрифт:
— Не понял?
— Ну, села я значит по большой нужде, а этот гад подкрался ко мне сзади — с тыла зашёл. Да одного не учёл — того самого. Вот я и… уделала его, как Бог черепаху! А гранатой уже добила! Контрольный выстрел сделала… броском…
— Тьфу! Я серьёзно…
— Так и я вроде как… — напомнила Юлька про то, что натворила.
— Айда в разведку, Петро… — опасался Азаровский: девчонка выдала их местоположение для противника. — Ноги в руки и бегом! За мной…
Парнишке пришлось выступить вторым номером в расчёте у майора, как пулемётчика.
Забравшись
— Вроде бы тихо… — понимал он: тишина всегда обманчива. Им противостоят звери, пусть и с чипами в голове. Всё-таки инстинкты также не стоило отметать в их случае на раз. Охотиться умеют — доказали тогда у дороги.
Недолго оба пребывали в тишине. Откуда-то со стороны донёсся скрежет бронетехники — гусеничной.
— Засада! Попались… — наказал Азаровский Петру перевести женщин в землянку.
— А ежели упрутся рогом?
— По рогам им — шевелись, олень, блин, безрогий!
Пока Пётр суетился в избе, Валера приладил кое-как оптический прицел на РПД, продолжал следить за округой, не меняя стрелковой позиции. Враги вряд ли заприметят их сразу. Правда, при наличии тепловизора — его на раз. И гранаты не выручат, если пехоту подключат.
— Не уходят… — окликнул Петро майора.
— Да и хрен с ними…
Поменялся он с ним местами.
— Прикроешь…
Азаровский уступил парнишке РПД при наличии оптического прицела. Сказка — не иначе, а попали… и не сказать: в неё. Кто-то спешил к ним навстречу и мог попасть куда крупнее калибром из башенного орудия. Какого именно — Азаровский уже нисколько не сомневался и знал наверняка. Не танк гремит, так может только самоходная гаубица. Парочки выстрелов ОФС им хватит за глаза. От хутора старухи не останется и следа, если не укрыться в землянке.
— Вот бабы — бисово отродье… — вспомнился ему почему-то вновь Москаленко. Его изречение приклеилось к языку майора, которое он повторял при случае, а и без особой надобности, отдавая дань памяти боевому товарищу, не надеясь свидеться когда-либо ещё вновь. То же самое касалось лейтенанта и подполковника. — Косяк…
Петро сопровождал его всю дорогу до вершины возвышенности, а дальше не мог, Азаровский скрылся из виду с гранатами в руках. Даже за "ППС" не брался, он остался висеть у него на ремне со стороны спины и "ТТ" за поясом без кобуры. Сам порывался рвануть к нему, пока не начали взрываться гранаты.
Меж тем скрежет и лязг металла нарастал. Эхо всё чётче доносило его отзвуки до паренька. Ему уже казалось: над головой вот-вот появится бронетехника, нависая зловещей тенью, и последует неминуемый выстрел приличным калибром. Спрыгнул с крыши, метнувшись в землянку.
На глаза попались мины от миномёта. Калибр подходящий, если учесть, что Азаровский сам подсказал, как взрывать их. Достаточно ударить обо что-то очень твёрдое тыльной стороной и метнуть в цель, а обязательно
Заделавшись бомбистом-террористом, Петро вскарабкался по склону лощины наверх холма. Техника к тому времени перестала греметь гусеницами, и теперь было отчётливо слышно, как вращается башня вокруг своей оси в поисках цели.
— Только бы успеть, — боялся он опоздать.
Пулемётной очереди также не было слышно. Не из бесшумного же винтаря подстрелили Азаровского? Или до сих пор не заметили? Майор затаился, а он ща всё испортит ему? Залёг наверху, раздумывая: выглянуть или не стоит подставлять голову под дуло самоходного орудия?
— Всем оставаться на своих местах! Никому не двигаться! Это приказ! Или буду вынужден стрелять! — раздался голос того, кто вышел на "партизан". И показался знакомым. Но вспомнить, кому принадлежал, Петро не мог при всём своём желании. Он уже ударил мину о камень, а избавляться не стал. Хотя не мешало бы во избежание подрыва.
— Господи-и-и… — зашёлся он в крике.
— Свои… — обрадовался боец, показавшийся сверху на башке САУ.
Азаровский встал перед "Акацией" в полный рост.
— Ха, летёха!
Он не надеялся свидеться с ним, а и тем, кто показался следом.
— Косяк…
Он вышел у них с Петром. Паренёк подбежал к нему.
— Товарищ майор…
— Ну чё ты, как не родной… — пожурил Азаровский.
— Вот… — сунул он ему мину от миномёта под нос.
— Взвёл? — дошло до Валеры. — Ударил, дятел! Одно слово — долба…
— Кидай! — подсказал Москаленко.
— И ты с ними, чёрт тебя побери, капитан… — отвлёкся Азаровский от второго номера.
Мина полетела в сторону лощины, и не потому, что Петро обезумел, а просто оступился, споткнувшись, и… выронил.
— Ложись! — кинулся он на Азаровского. Да так на нём и повис. Майор даже не шелохнулся, после полученных увечий при столкновении со зверюгой. После вмешательства старухи, они затянулись на нём как на животном.
— У зверь… — выдал он.
Взрыв мины оказался подстать иному, произведённому с применением гранаты Юлькой.
— Ишь ты их, мужиков! — пожурила к слову старуха.
— Ага, — подхватила Юлька. — Всё никак не навоюются, моджахеды, блин…
— Убирай всё со стола, самое время гостей встречать… — озадачила Ядвига.
— Это каких же, ба?! — изумилась Юлька.
— Ща и побачима…
Снова оказалась провидицей. Пока Юлька бегала на склад продовольствия за банками тушёнки, к хутору с грохотом подкатила самоходная гаубица.
— Енто чё за хреновина така?! — не удержалась Ядвига от любопытства.
— Акация, ба… — подсказала Юлька. — Мужики, что взять с них. Иных цветов не понимают. А и букеты собирают в батарею. Мой папашка например был командиром целой дивизии. Так у него этих железных "цветов" целый рассадник имелся в наличии. И 122-мм "Гвоздики", и 203-мм "Пионы". Даже 240-мм "Тюльпаны"…