Суррогат для боссов Братвы
Шрифт:
Я откидываюсь назад, полуулыбка играет на моих губах, когда я встречаю ее взгляд.
— Считай, что все сделано. В следующий раз я буду шеф-поваром. Только… может, не стоит сдерживать свои ожидания, ладно? Гурманство — не совсем мой стиль.
— Это обещание? — Ее вопрос застыл в воздухе, приправленный игривым сомнением, которое скрывает ее искреннее беспокойство по поводу моих пресловутых кухонных подвигов.
Тихонько смеясь, я наклоняюсь ближе, и момент становится более легким, более интимным.
— Ты сомневаешься в моем мастерстве на кухне? — Поддразниваю я, надеясь
Она встречает мой взгляд, на ее губах пляшет улыбка, молчаливое признание наших общих моментов, наших внутренних шуток и того комфорта, который мы в них находим.
— Полагаю, мне придется довериться тебе, — говорит она, ее голос — тихий шепот, который каким-то образом говорит о многом, заставляя меня молча поклясться всегда сохранять это доверие в неприкосновенности.
— Может, мне стоит покормить тебя самому? — Предлагаю я, и мой тон становится опасно сладким, когда я отпускаю ее подбородок и снова сажусь.
Максим фыркает рядом со мной, его взгляд перебегает на Софию, а затем возвращается ко мне.
— Если ты будешь готовить, мы могли бы заранее нанять скорую помощь.
— Я не так уж плох, — спокойно отвечаю я, хотя внутри ухмыляюсь как сумасшедший.
— Просто ты умеешь пользоваться ножом только для одной вещи, — насмехается Виктор с другого конца комнаты.
— Ну, это не совсем так, — бесстрастно пожимаю я плечами. — Ножом я могу сделать гораздо больше… но вы, ребята, не захотите увидеть или попробовать это на вкус.
Я встаю со стула и делаю два шага к кровати Софии, а в голове роятся мрачные мысли о ней при других обстоятельствах — связанной и беспомощной подо мной, пока я показываю ей, какой силой может обладать нож.
Но об этом позже. Сейчас мне нужно уверить ее, что она не умрет под моим присмотром.
— Ладно, мальчики, — наконец нарушаю я тишину, в моем тоне звучит смертельное предупреждение. — Хватит этого дерьма. — Я окидываю их пристальным взглядом, а затем перевожу взгляд обратно на Софию. — Пора домой.
Я решительно киваю.
— Давай тебя выпишем. — Я придвигаюсь к краю кровати, готовый помочь ей встать.
Она принимает мою руку, и я осторожно поднимаю ее. Каждое мое движение — осторожное, защитное. Я чувствую на себе взгляды Максима и Виктора, их разговоры смолкают из уважения к моменту.
Мы медленно идем к машине. София опирается на меня, ее силы возвращаются, но еще не полностью. Она хрупкая, что напоминает мне о том, как много она для меня значит.
Прохладный ночной воздух встречает нас, когда мы выходим за пределы больницы. Уже поздно, мир вокруг нас тихий, почти мирный. Я помогаю Софии сесть в машину и убеждаюсь, что ей удобно, прежде чем мягко закрыть дверь.
Я опускаюсь на водительское сиденье и смотрю на нее. Уличные фонари отбрасывают тени на ее лицо, но я все равно вижу следы боли.
— Пристегнись, — мягко говорю я.
Она поднимает на меня глаза, и сквозь дискомфорт пробивается полуулыбка.
— Всегда заботишься обо мне, да?
Я не могу не улыбнуться ей в ответ.
— Всегда, — подтверждаю я, и вес моего обещания повисает между нами. Поездка
ГЛАВА 21
ВИКТОР
У меня сегодня свидание с Софией. Свидание. Не был на чертовых свиданиях с тех пор, как был подростком. Тогда это были неловкие разговоры и неуклюжие поцелуи, что далеко от того мира, в котором я сейчас живу. Мир, где близость часто является еще одной формой переговоров, где каждое взаимодействие — это игра власти. Но София перевернула все это с ног на голову.
Пока я готовлюсь, я не могу не смеяться над абсурдностью всего этого. Я, Виктор, парень, которому удобнее держать пистолет в руке, чем держать кого-то за руку, собираюсь на свидание. С Софией, не меньше. Женщиной, которая сумела вплестись в нашу жизнь, в мои мысли, своей стойкостью и огнем.
Я все еще хихикаю про себя, завязывая галстук перед зеркалом и глядя на свое отражение с недоверием на лице. Босс мафии, нарядившийся для какой-то сентиментальной ерунды вроде свидания. Умора.
Смех замирает на моих губах, когда я думаю о Софии. Милая, упрямая София, которая смотрит на меня такими знойными глазами, словно я не просто монстр, а нечто большее — словно я стою большего, чем кровь на моих руках. Она тревожит меня, будоражит, заставляя желать обладать ею.
Солнце еще не достигло зенита, когда я обнаружил, что стою у двери Софии, одетый в костюм и галстук, который вдруг стал слишком тесным на моей шее. Наше свидание — не типичный вечерний роман, это сюрприз, нечто необычное, не предполагающее клишированных ужинов и предсказуемой обстановки.
И все же я здесь, одетый так, словно собираюсь заключить сделку, а не провести день с женщиной, которая занимает мои мысли больше, чем я хотел бы признать.
В тот момент, когда София распахивает дверь, мир словно опрокидывается, а ее присутствие сдержанно командует пространством. Она стоит там, воплощение лета, в белом платье, которое танцует чуть выше ее колен, ткань ловит слабый вечерний свет. Ее босые ноги, кажется, шепчут сказки о свободе и диких, нехоженых тропах. Волны волос обрамляют ее лицо мягким, манящим каскадом, подчеркивая изящный изгиб скул. В ее взгляде мелькает искра любопытства, смешиваясь с теплом, которое посылает по моим венам всплеск предвкушения. Она опускает на пол свои сверкающие босоножки и обувает в них ноги с грацией, от которой у меня защемило в груди.
— Кажется, ты одет для мрачного случая, а не для нашего свидания, — язвит она, в ее голосе звучит забава и намек на вызов.
Уголок моего рта приоткрывается, не в силах устоять перед ее легкомысленной колкостью.
— Ах, но ты же знаешь меня, я готов ко всем случайностям. Однако ты, — мои слова на мгновение прерываются, позволяя моим глазам в полной мере насладиться ее внешностью, — просто сногсшибательна.
Ее смех, чистый и яркий, прорезает вечернюю тишину.
— Как всегда, Виктор, ты прекрасно говоришь. Но мне любопытно, куда приведет нас это таинственное путешествие сегодня вечером?