Суррогат для боссов Братвы
Шрифт:
Он уже там, роется в холодильнике, достает ингредиенты с уверенностью, которая одновременно впечатляет и слегка настораживает.
— Надеюсь, тебе нравятся яйца, — говорит он, с ухмылкой глядя на меня через плечо.
— Мне больше интересно, сможешь ли ты приготовить их, не поджигая кухню, — отвечаю я, прислонившись к стойке, сложив руки, наслаждаясь домашней версией Максима.
Похоже, этот вызов его забавляет. Он с размаху разбивает яйца в миску и энергично взбивает их.
— Приготовься удивляться, — заявляет
Я наблюдаю за ним, и напряжение от нашего утреннего пробуждения сливается в легкое, игривое подшучивание. Это та его сторона, которую я видела мельком, но никогда не открывала полностью. Мужчина, который может смеяться, который может легкомысленно подтрунивать над собой, не отягощая себя ответственностью за каждый шаг.
Пока он готовит, я подхожу ближе, привлеченная теплом его присутствия и манящим ароматом, наполняющим кухню.
— Нужна помощь?
— Я думаю, ты получишь больше, чем ожидала, если предложишь свою руку.
Он поворачивается ко мне, откладывая венчик и преодолевая расстояние между нами за считанные секунды. Его глаза темнеют от желания, когда он кладет свои руки по обе стороны от меня, фактически прижимая меня к прилавку.
Он ухмыляется, в его глазах сочетаются высокомерие и голод.
— Ты сама напросилась, — рычит он, прежде чем прижаться своими губами к моим, в яростном объятии, не оставляющем места для неуверенности. Наши языки сплетаются в жарком танце, поцелуй наполнен пьянящей смесью доминирования и подчинения.
Мое тело жадно откликается на его прикосновения, руки инстинктивно тянутся к нему, и мы исследуем друг друга с нарастающей силой. Я чувствую, как между нами нарастает жар, как голод и потребность сплетаются в отчаянной симфонии.
Руки Максима крепко сжимают мою талию, притягивая меня ближе к себе. Его прикосновения бьют током, вызывая мурашки по позвоночнику заставляя мое дыхание сбиваться в предвкушении. Он опускает голову к моей шее, проводя по коже горячими поцелуями, каждый из которых оставляет обжигающий след.
Я пытаюсь перевести дыхание, когда он покусывает чувствительную кожу чуть ниже мочки моего уха, его зубы царапают меня с оттенком боли, что усиливает мое удовольствие. Мои пальцы впиваются в его плечи, и я полностью отдаюсь моменту, позволяя ему взять все в свои руки.
В этот момент он отстраняется.
— Нельзя допустить, чтобы яйца сгорели.
Я отстраняюсь от Максима, мои губы припухли, а дыхание стало тяжелым от желания. Интенсивность его прикосновений заставляет меня желать большего, но его напоминание о яйцах возвращает меня к реальности. Я одариваю его знойной ухмылкой, в моем голосе звучит предвкушение.
— Ну, мы же не хотим, чтобы завтрак сгорел, правда?
Он мрачно усмехается, его глаза наполнены смесью голода и веселья.
— Нет, не хотелось бы, — пробормотал он, проводя рукой по своим взъерошенным
Не в силах больше сопротивляться, я подхожу к нему ближе, прижимаясь всем телом к его спине. Тепло, исходящее от его кожи, посылает волны возбуждения через меня.
— Знаешь, — шепчу я ему на ухо, мой голос звучит соблазнительно, — кулинария, это не единственное, в чем ты хорош.
Он слегка поворачивается ко мне лицом, в его глазах появляется озорной блеск.
— О? И в чем же еще я хорош? — Бросает он вызов.
Я ухмыляюсь и провожу пальцем по его груди, чувствуя, как твердеют его мышцы под моим прикосновением.
— Соблазнять меня на всевозможные греховные поступки, — мурлычу я.
Из его горла вырывается низкое рычание, когда он хватает меня за талию и притягивает к себе, и в этот момент мы чувствуем запах горелой еды.
— Черт.
Я тихонько смеюсь, чувствуя, как меня охватывает смесь разочарования и веселья.
— Что ж, — говорю я с игривой улыбкой, — думаю, нам придется найти другой способ утолить голод.
Губы Максима искривляются в ухмылке, когда он смотрит на меня.
— Поверь мне, — хрипло говорит он, — у меня в голове еще много вкусных идей.
В этот момент в комнату входит Виктор, и мы оба отстраняемся друг от друга, кашляя.
— Ребята, вы готовы? — Спрашивает Виктор, выжидательно глядя на нас, словно не замечая той напряженной атмосферы, в которую он только что вошел. — К приему у врача?
Я киваю, мой разум все еще переполнен впечатлениями от момента общения с Максимом.
— Да, мы готовы, или будем готовы, когда переоденемся, — отвечаю я, мой голос немного задыхается.
Максим прочищает горло, его глаза на миг встречаются с моими, прежде чем он переключает внимание на Виктора.
— Мы будем прямо за тобой, — говорит он.
Когда Виктор покидает комнату, я не могу не почувствовать разочарования. Прерывание произошло в самый неподходящий момент. Я была на грани того, чтобы полностью отдаться желаниям Максима, позволить ему взять себя в руки так, чтобы это одновременно и возбуждало, и пугало меня.
Максим повернулся ко мне с улыбкой, от которой у меня по позвоночнику побежали мурашки.
— Похоже, нам придется пока отложить нашу маленькую игру, — хрипло говорит он.
Я одариваю его знойной улыбкой и подхожу к нему ближе, пока наши тела почти не соприкасаются.
— О, не волнуйся, — мурлычу я. — У меня есть много идей на потом.
Он ухмыляется, уголок его рта подергивается от обещания.
— Я на это рассчитываю.
Мы оставляем руины нашего завтрака позади и некоторое время спустя следуем за Виктором к машине, где нас ждет Иван. Энергия между нами ощутима, каждый взгляд говорит о многом.