Суррогат для боссов Братвы
Шрифт:
— Я не злюсь, — хихикаю я, не в силах сдержать смех, бурлящий внутри меня.
— Ты боишься щекотки, да? — Поддразнивает он, в его голосе звучат игривые нотки.
— Нет, нет, не боюсь, — лгу я, но хихиканье меня выдает.
Тогда он делает это снова, и я не могу удержаться от громкого смеха.
— Иван, прекрати! — Я протестую, но он не останавливается, а вместо этого бомбардирует мою шею новыми поцелуями, каждый из которых вызывает у меня смех. — Иван!
— Хорошо, хорошо, я остановлюсь. — Он отстраняется, на его лице появляется
Мой пульс учащается, когда его слова разжигают во мне огонь. Дьявольская улыбка заиграла в уголках моих губ в ответ на провокацию в его глазах.
— Неужели? — Мурлычу я, в моем голосе звучит желание. — Ну, Иван, не заставляй меня ждать.
Он мрачно усмехается, и от этого звука по мне прокатываются волны предвкушения. Не говоря больше ни слова, он берет меня за руку и выводит из машины.
Когда мы выходим, от увиденного зрелища просто захватывает дух. Вертолет, элегантный и внушительный, ждет только нас.
— Не может быть, — вздыхаю я, — вертолет! У вас есть вертолет?! — В моем голосе смешались неверие и волнение.
Иван смотрит на меня, в его глазах появляется нотка гордости.
— Парочка.
— Ты, наверное, шутишь, Иван. — Я едва могу осознать все сумасбродство этого.
— Нет. — Иван забирается в вертолет первым, а затем протягивает руку, чтобы помочь мне подняться. Его хватка крепкая и уверенная, он без труда затаскивает меня внутрь. Когда я оказываюсь внутри, мое сердце колотится от предвкушения. Я вся дрожу, каждый нерв в моем теле покалывает от волнения. Он протягивает мне наушники, когда лопасти вертолета проносятся над головой, и звук становится оглушительным.
— Надень это.
Я быстро надеваю наушники, чувствуя себя маленьким ребенком, переполненным восторгом и удивлением. Когда вертолет начинает набирать высоту, меня захлестывает волна адреналина.
— Боже мой, — шепчу я про себя, а мир под нами медленно удаляется.
Несмотря на мою легкую боязнь высоты, рядом с Иваном я чувствую себя в безопасности. Острые ощущения от момента, от того, что я нахожусь так высоко, — это захватывает дух. Мне это нравится.
Не могу поверить, что я на самом деле нахожусь в чертовом вертолете с Иваном и поднимаюсь в небо. Адреналин бурлит в моих венах, заставляя сердце биться быстрее, чем когда-либо прежде. Сумасшествие этого момента просто поражает воображение.
По мере того, как мы взмываем ввысь, мир под нами постепенно исчезает, и я не могу удержаться от благоговейного вздоха. От открывающегося отсюда вида захватывает дух: город раскинулся передо мной, словно сверкающий лабиринт. Я словно нахожусь в другом мире, далеком от хаоса и опасности, которые обычно окружают Ивана и его образ жизни.
Я бросаю на него взгляд, вглядываясь в его суровые черты и уверенную манеру поведения. Он излучает власть и контроль,
Мои мысли прерываются, когда Иван наклоняется ближе ко мне, его голос звучит низко и соблазнительно.
— Приготовься, милая, — тихо прорычал он. — Сегодня вечером ты откроешь для себя совершенно новый мир.
Когда вертолет взмывает в небо над городом, рука Ивана находит мою, переплетая наши пальцы. Мы парим над сверкающим пейзажем, и я не могу удержаться, чтобы не прижаться к креслу, мое сердце колотится от страха и волнения. Высота, она шокирует и в то же время захватывает дух.
Иван замечает, как я вцепилась в сиденье, и ухмыляется.
— Все в порядке, видишь? Ничего страшного. Просто отпусти и кричи.
— Отпустить и кричать? — Повторяю я, в моем голосе смешались недоверие и веселье. — И это твой совет?
— Безусловно. — Его глаза озорно блестят. — Поверь мне, это помогает.
Сделав глубокий вдох, я решаю бросить осторожность на ветер.
— Ладно, попробуем! — И с этими словами я испускаю громкий, волнующий крик: — Аааааааа! — Звук моего собственного смеха наполняет кабину, освобождающим, радостным звуком.
Иван тоже смеется, явно в восторге от моей реакции.
— Видишь? Не так уж плохо.
Все еще смеясь, я поворачиваюсь к нему, адреналин делает меня смелой. Я наклоняюсь и впиваюсь в его губы поцелуем, спонтанно выражая свое возбуждение и радость.
Его язык исследует мой рот с голодом, который может утолить только он. Я теряю себя в его вкусе, отдаваясь наслаждению, которое проникает в каждый дюйм моего существа. Этот момент кажется бегством от реальности, запретным раем, где запреты сняты, а желания вырвались на свободу.
Вертолет продолжает парить в ночном небе, унося нас все дальше от ограничений и ожиданий окружающего мира. Порыв ветра, бьющегося о мою кожу, усиливает оголенную, первобытную энергию, пульсирующую между нами.
Руки Ивана блуждают по моему телу, оставляя за собой горячий след. Он по-хозяйски обхватывает мою талию, его пальцы впиваются в мою плоть, когда он притягивает меня ближе. В его прикосновениях чувствуется голод, который соответствует страсти в его глазах, и это разжигает во мне ад.
Когда мы начинаем спускаться, мой желудок подхватывает знакомое, неприятное чувство тошноты. О нет, только не сейчас.
— Это худшее время для рвоты, святые угодники, — бормочу я себе под нос, стараясь держать себя в руках. Одной этой мысли достаточно, чтобы меня еще больше затошнило.
Черт. Ненавижу это чувство.
Но, к счастью, когда мы приземляемся и вертолет плавно останавливается, я делаю глубокий, успокаивающий вдох, и тошнота проходит. Меня не тошнит. Слава Богу.
— Ты в порядке? — Спрашивает Иван, в его голосе слышится беспокойство.