Суперзвезда
Шрифт:
Джек, совершенно сбитый с толку, спросил:
— О чем ты, черт побери?
— Она самая настоящая Снежная Королева, Джек. Она никому не позволяет приблизиться к своему сердцу. Ни один мужчина не может проникнуть за бетонную стену, которой она себя окружила. — Она посмотрела ему в глаза. — Но ты сможешь.
Он начал возражать, но она прижала руку к его губам:
— Я знаю, что в твои планы не входит покорение загадочной мисс Инглиш. Но если тебе это удастся, если ты используешь свою знаменитую любезность, обаяние, силу, ум… мне продолжать?
Он
— И то, на что я способен в постели?
Челси выдавила улыбку:
— И это тоже. Итак, под твоим натиском она уступит, и, если она откроется тебе, желая завоевать твою любовь, ты не только получишь «Опасные желания», но и разделаешься с дорогим папочкой. — Она секунду помедлила и быстро поправилась:
— С ее дорогим папочкой. После этого захват «Десмонд» не составит никакого труда. У старины Роджера наверняка куча скелетов в шкафу, и мисс Инглиш легко узнает, где надо искать.
— А что от этого выиграешь ты?
— Ну, Джек, ты такой сообразительный, но иногда бываешь слепым, как крот.
Он стоял напротив нее, положив руки ей на плечи. Его пальцы сжались так сильно, что она чуть не взвизгнула.
— При чем здесь ты, черт возьми? Какое отношение ты имеешь к Кэссиди? Что она тебе сделала, что ты ее так ненавидишь… так изощренно ей мстишь?
Челси больше не могла держать себя в руках. Она чувствовала, что эти проклятые голоса вот-вот проснутся, и, когда Джек встряхнул ее, она зло сказала:
— Она украла мою жизнь. Теперь я хочу вернуть ее.
* * *
Было почти шесть часов, все на съемочной площадке валились с ног от усталости. Солнце садилось, и естественного освещения для съемки было уже недостаточно. И Челси, и Бенгино были измучены. Рядом, развалившись на стуле, спрятав лицо в ладонях, сидел Рудольфо. Только Кэсс все еще переполняли энергия и энтузиазм. Челси превосходно сыграла отвергнутую женщину, изобразив смесь ярости и отчаяния, — это были неподдельные слезы, неподдельный гнев.
Но Кэсс хотела большего. Когда она пыталась решить, что нужно воплотить в следующей сцене, на площадке, выйдя из толпы зевак, появился Джек. Мгновенно воцарилась мертвая тишина, все замерли. Кэсс понимала, что все знают, кто он такой, и почувствовала невольное раздражение. Это была ее постановка, ее площадка, ее актеры и съемочная группа. Как он посмел явиться сюда и все нарушить? Он хочет контролировать ее?
Джек направился к ней, и, чем ближе он подходил, тем сильнее она волновалась. Возможно, это был страх, Кэсс не могла бы сказать наверняка.
Он же, наоборот, выглядел спокойным, как никогда. Повседневная одежда, уверенные манеры… Кавелли появился очень эффектно. Выражение его лица говорило, что он чувствовал себя здесь хозяином.
Он был дьявольски красив, и Кэссиди, сама того не желая, не могла отвести взгляда от его лица. Он резко остановился в двух футах от нее и ухмыльнулся.
— Я поражен, — сказал он,
Кэсс чувствовала, что все женщины от семнадцати до семидесяти пяти разглядывали его. На площадке были мужчины гораздо красивее его — Бенгино, например, — но в Джеке было что-то необыкновенно притягательное. Мысленно Кэсс пыталась воздвигнуть стену между собой и магическим притяжением Кавелли.
Джек снова заговорил:
— Я никогда не встречал продюсера, так вникающего во все мелочи. — Он перевел взгляд на Рудольфо. — Я думал, это работа режиссера. — В его словах прозвучал сарказм.
Кэссиди стояла, и они с Джеком оказались почти одного роста.
— Мы… — Она быстро взглянула на Рудольфо, и снова перевела взгляд на Джека. — Мы тебя не ждали.
Джек наигранно улыбнулся им обоим:
— Не сомневаюсь.
Рудольфо, всегда чувствующий, когда надо ретироваться, быстро удалился, желая скрыться от пристального взгляда Джека.
— Потом продолжим, — пробормотал он, и Кэсс кивнула в ответ.
Через несколько мгновений Кэссиди заметила, что площадка опустела. Исчезла даже Челси. Кэссиди надеялась, что на этот раз Челси взяла с собой дочь и ей не придется волноваться еще и из-за этого.
— Признайся, Джек, ты здесь, чтобы меня проконтролировать? — Кэсс пыталась побороть нервную дрожь, сейчас она была в том неистовстве, которое было так свойственно ее отцу. Она наклонилась, чтобы собрать сложенные за стулом вещи — бежевый кожаный рюкзак, соломенную шляпу и солнечные очки.
Его смех был едва слышен, но она чувствовала на себе его пронзительный взгляд.
— Давай я тебе помогу. — Он взял ее рюкзак и повесил на плечо.
Первым ее порывом было возмутиться, но внезапно ей стало приятно, что кто-то сильный заботится о ней.
Они не спеша направились в отель, наслаждаясь весенним вечером и разговаривая о съемках. Чтобы пересечь лагуну и попасть на площадку, Джек нанял катер, но сейчас тот уже был на пути назад.
Из слов Джека Кэсс сделала вывод, что он прекрасно осведомлен о том, как продвигаются съемки, и уже видел отснятый материал. Все расходы проверялись бухгалтерским отделом, и он лично просматривал отчеты. В его памяти хранилась вся важная информация. И разумеется, он знал о статье в «Оджи». Но, когда они шли по улицам Венеции, Джек мало говорил об этом, в основном рассказывая о голливудских сплетнях и новостях. Обсуждая церемонию награждения Академии, он сказал:
— Мы будем там в следующем году. — Это было его единственное замечание, которое выдавало то, что он на самом деле думает о съемках «Опасных желаний».
«Неужели я ошибалась насчет него? Правда ли, что он обыкновенный живой человек?» — Кэссиди все еще была настороже. Отец предостерегал ее, что Кавелли хочет покончить с «Десмонд» и избавиться от семьи Турмейнов навсегда. Но отец говорил ей много такого, что не совсем соответствовало действительности, и, кроме того, в Джеке Кавелли было что-то, ускользающее от ее понимания.