Супергерой для Золушки
Шрифт:
Хорошо бы было еще научиться переключаться и не думать о работе дома. Совсем было бы замечательно. С этими мыслями отворила дверь и несказанно обрадовалась увиденным в коридоре ботинкам Альберта. «Приехал!»
– Я дома! – Радостно провозгласила на всю прихожую, повесив сумку на крючок. – Только не ругайся, вещи еще не собрала, но у меня есть оправдание – слишком много было работы. Альберт? Ты где? – Сняла туфли и прошла в кухню. – Привет…
Он сидел, облокотившись на стол. В строгом деловом костюме, видимо, только из офиса, элегантный и подтянутый, как и всегда. Немного, правда, уставший,
«Неужели, вот так буду встречать его всякий раз, когда буду возвращаться домой? Та-а-ак здорово!»
Сделала шаг вперед и неохотно остановилась. Некоторые детали заставили обратить на них особое внимание. Ключи от моей квартиры, лежащие посередине пустого стола, легкое напряжение, повисшее в воздухе, тяжелый вздох при виде меня – странные тревожные признаки сбили радостный настрой.
– Ты чего не отзываешься? – Улыбнулась, поставила на стол покупки и, наклонившись, прикоснулась губами к его щеке.
Та оказалась на удивление холодной. Ответа так же не последовало.
– Что-то случилось? – Пытаясь отыскать в его глазах хоть какие-то ответы, тяжело опустилась на стул рядом.
Легким движением руки жених подвинул ко мне связку ключей.
– Варвара, нам нужно поговорить.
Что-то внутри надтреснуло. Показалось, что немного теряется ощущение реальности происходящего. У меня не так много было отношений, но что значил подобный тон разговора, легко можно было догадаться.
– Слушаю внимательно. – Вдохнула, выдохнула, стараясь сохранять спокойствие, наклонилась на спинку стула.
«Пусть это будут проблемы с бизнесом, с деньгами, да хоть с чем, лишь бы не то, о чем вдруг подумалось»
Он скрестил руки на груди, прокашлялся и скользнул взглядом по окну, за которым горящий красным солнечный диск медленно полз за горизонт. Лицо его заблестело от пота. Альберт выдохнул и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.
– Мы с тобой… немного поторопились.
«Вот как? Ох…»
В кончиках пальцев покалывало, в горле встал ком, не было сил выдавить хотя бы полслова.
– Знаешь, – взглянул на меня из-под тяжелых бровей, – мне ужасно стыдно за то, что так получилось. Но я все взвесил и решил, что эта внезапная помолвка, решение съехаться и пожениться – все это слишком опрометчиво и необдуманно. Согласна?
Я бесстрашно посмотрела в его глаза. Просто застыла. Ни единого слова, ни движения. К чему разговоры? Что сказать? Что сделать? Просить его обдумать все хорошенько и не торопиться? Отложить свадьбу? Ответить, что понимаю его? Все бы хорошо, но для женщин это немного другое. Альберт сам настоял на знакомстве с родителями, пышной свадьбе и белом платье. Сам позволил мне задуматься об этом и начать мечтать, а теперь… вот так… Да это просто плевок в лицо!
Он играл желваками на скулах:
– Ты как всегда в своем репертуаре. Я пришел попрощаться, собрать сумки, объяснить тебе, а ты даже не реагируешь. Хоть бы слезу пустила.
Цинично усмехнулась:
– Это и есть реакция.
– Вот! –
Сглотнула, подняв подбородок. Он нависал надо мной, краснея от бешенства. Ему очень не хотелось быть виноватым. Ждал от меня каких-то слов, действий, истерики… Но мне всегда больше нравилось сохранять хладнокровие и чувство собственного достоинства.
– Вот именно! Вот! Хотел поговорить по-человечески, а она… – Альберт нервно расстегнул пиджак и набрал больше воздуха в легкие. – Варя, ты должна меня понять. Мы еще не женаты, а видимся крайне редко. Ты же почти не бываешь дома. И не готовишь мне.
– Так дело в этом? – Изумилась, опуская плечи.
Он выдержал паузу, словно решая, высказаться или нет.
– Я терпел. Но… Но ты… Посмотри, сидишь сейчас, будто тебе и дела нет до того, что говорю. Пытаешься казаться непробиваемой, хотя внутри обыкновенная… – Всплеснул руками. – Зануда! Затюкала меня своей правильностью. В «Макдак» с тобой не сходишь, одно чертово правильное питание. Да мне тошнит уже от всего отварного и парного! Все выходные тратишь на то, чтобы тщательно протирать часами хреновы жалюзи. – Подошел, дернул за веревку, обрушив вниз тщательно собранные до этого створки металлической шторы. – Кому это надо? Кому? Ты окна, наверное, двенадцать раз в год моешь. Ты на работе мало устаешь? Я не могу так, меня тошнит от этой правильности. Варя, с тобой даже потрахаться нельзя, пока ты красиво постель не застелешь!
Краска ударила мне в лицо. Медленно выдохнула, не веря, что губы, которые мне так нравилось целовать, произносят сейчас такое. Никогда не видела его таким. Нервным, испуганным, будто загнанным в угол. Кричащим про меня такое… Неужели, это все я виновата? Довела его…
– Знаешь, что будет, если стакан поставить на стол без подставки?! – Замолчал, прожигая меня своими ледяными глазами. – Ты хоть раз видела свое лицо? А? Что будет, если поставить кружку с чаем на стол?
– Ничего, – облизнула губы.
Первая попавшаяся кружка с грохотом обрушилась на стеклянную столешницу.
– Давай проверим, – прищурился Альберт, откидывая назад полы пиджака.
Стиснула зубы, отчаянно подавляя в себе желание покачать головой, достать из ящика стола подставку или салфетку и подложить под нее. Но ведь это обычное, совершенно нормальное желание человека сохранить мебель в целостности и сохранности, разве нет? Это же не занудство?
Почесала шею и сложила пальцы в замок:
– И что ты хотел мне этим доказать?
Гадкая кривая ухмылка родилась на его губах.
– Еле сдерживаешься, да? Так и подмывает сделать мне замечание? Да с тобой невозможно: это туда не клади, сюда клади, это мыло для рук, это для лица, это для тела! Да, может, я с детства привык одним мылом и лицо, и жопу мыть?! Может, я хочу воду пить не из фильтра, а прямо из-под крана и ходить по дому без тапочек? И я ненавижу, ненавижу закрываться шторкой, когда моюсь в ванной! Может, мне нравится, когда вокруг летят брызги и особенно на зеркало? Не задумывалась?