Супергерой для Золушки
Шрифт:
«Лучше бы на ремонте сэкономили»
– Но почему у меня? Это же моя комната, мои вещи, память, в конце концов! – Мне начало казаться, что сейчас просто задохнусь от возмущения.
– А вот, кстати, и твои вещи. – Открыв двери, Кристина указала на стоящие на полу коробки. – Большую часть рабочие уже отнесли в подвал, здесь остатки. Заберешь? Или можем спустить туда же.
Заглянула в комнату. Ни следа от любимых розовых обоев. Все ободрано, полы уставлены банками с краской, емкостями с химией, валиками, ведрами и инструментом.
– По какому праву? – Только и смогла произнести,
– Да брось ты, Варьк. – Эта прожигательница жизни набралась наглости и хлопнула меня по плечу. – Красиво же будет! Он ведь как лучше старается.
– Этой Татьяне что, обязательно жить у нас? Она не может просто приходить каждый день? И зачем, вообще, этому дому домоправительница? Здесь даже править нечем!
– Послушай, Комарова, – голос сестры вдруг стал жестче. – Если папа решил, значит, так нужно, усекла? Ты же знаешь, где начнешь с ним спорить, там и закончишь. С приходом Татьяны у нас действительно стало уютнее. Не все же ей в папиной бильярдной на мансарде ютиться, правда ведь? Вот. – И уже мягче добавила. – Тебе она понравится, увидишь. Наташику ведь понравилась.
– Мою маму зовут Наталия! – Присела и принялась дрожащими руками перебирать вещи в коробках.
Старые тетрадки, книги, немного одежды, деревянные фигурки, доставшиеся от папы – он сам их вырезал. Тигр, крыса, обезьяна, дракон, бык, лошадь и другие. Все знаки китайского гороскопа.
– О-ке-ей, – насмешливо отозвалась Крис где-то за спиной. – Наталь так Наталь, только не закипай опять. Ты такая нервная в последнее время.
«А ты такая тупая и наглая, что даже тошнит»
Я продолжила перебирать вещи. Слишком много коробок. Слишком много вещей, которые хотелось бы сохранить на память. И чувство такое в душе неприятное – не заберу, выкинут. И без капли сожаления. Как только уместить все это в крохотный «Спарк»? Проблематично. Нужно будет попросить кого-то из ребят-оперов съездить со мной, они не откажут.
Нет, ну что за люди! Взяли и вышвырнули мои вещи из моей же комнаты. Бесцеремонно, без предупреждения. А мама! Хоть бы заикнулась об этом!
– Как дела на службе? – Разглядывая свой маникюр, спросила сестрица и громко зевнула, едва не вывихнув челюсть.
– На службе? – Поставила одну коробку на другую и с трудом подвинула ближе к стене. Принялась отряхивать юбку, моментально покрывшуюся толстым слоем пыли.
– Да. – Крис убрала волосы за уши. – Все убийц ловишь? Никакой личной жизни?
Выпрямилась и бросила на нее уничтожающий взгляд.
– К чему такие вопросы? Ты же знаешь – у меня скоро свадьба. И с личной жизнью все в порядке.
– У тебя? – Она хитро улыбнулась и округлила глаза. – Ты уверена?
– Не смешно. – Сердито свела брови. – У нас с Альбертом все хорошо. Назначен день бракосочетания. Можешь обзывать и дальше меня хоть занудой, хоть шапокляк, но я выхожу замуж за человека, который любит меня такой, какая есть. Удивительно, правда?
– Правда. – Теперь Кристина старательно изображала попытку сдержать смех. – Только это все еще больше похоже на фантастику, чем на реальность. Ты точно не выдумываешь? Да я, мне кажется, быстрее замуж выйду,
– Да ради Бога. – Усмехнулась и направилась к окну. – Только чего раньше-то не вышла? Желающих не нашлось?
– Раньше не хотелось, – сказала она, четко разделяя слова. – А теперь вот как-то резко захотелось… аж мочи нет…
«Тогда ищи дурака!»
Мне даже стало смешно. Замуж ей. Пусть сначала папочка найдет ей терпилу, который станет молча сносить все выходки этой избалованной стервы, а потом уже заикается. Еще смеет мне не верить. Издевается. А что такого? Я вроде не страшная. Умная, серьезная, надежная. Перспективная. На таких, как я, как раз и женятся.
Уткнулась носом в стекло окна, через которое часто в детстве любовалась на море: то тихое, с блестящей ровной гладью поверхности, будто спящее или притаившееся, то беспощадное, бушующее, готовое обрушить на берег всю мощь своих волн. Как же было когда-то хорошо… Пока папа не умер…
Опустила взгляд вниз, на ворота. Моя машина так и стояла на своем месте, только вот теперь вокруг нее кто-то неторопливо расхаживал. Валера. Водитель, правая рука Андрея, верный прислужник или карманный миньон, как я его про себя называла. Фигурой очень схож с мультяшным персонажем – коротышка, голова которого плавно переходит в туловище и, минуя талию, растет двумя толстенькими ножками к земле. Довольно мерзкий тип, если честно.
Когда мужчина пошел на второй обход вокруг моей четырехколесной малышки, внутри неприятно похолодело. Что ему нужно?
– Вот теперь мне точно пора, – пролепетала, разворачиваясь, и поспешила на выход.
– Удачи, – послышалось в спину. – Сестренка…
3
Быстро спустилась по лестнице, выдохнула облегченно, когда не застала отчима ни в столовой, ни в гостиной, отыскала туфли в прихожей, надела и вышла во двор.
– Привет, – торопливо перебирая ногами, припустила к своей машине.
Валера со скучающим видом курил в метре от моей ласточки.
– Привет, – ответил, дождавшись, когда выйду к нему за калитку. – Варя, ты перегородила выезд.
– Да? – Пригладила пальцами и без того идеально прилизанные волосы. – Прости, торопилась.
По правде говоря, ничего и не перегородила. Спокойно мог выехать, не трамвай же.
– Ничего, шеф все равно еще не спустился.
– Ага. – Остановилась возле автомобиля, достала из кармана пиджака брелок, щелкнула сигналкой.
Мужчина продолжал курить в тени акации, стряхивая пепел в аккуратно постриженный газон. На вид Валере было лет сорок, не меньше. На самом деле, около тридцати, возраст ему прибавляли тридцать-сорок килограмм лишнего веса.
Он появился у нас, когда дела на фабрике пошли хорошо, и Андрей уже мог позволить себе личного водителя. Мне тогда было что-то около пятнадцати. Этот толстопуз, выглядевший тогда ничуть не лучше, чем сейчас, входил в число доверенных лиц шефа, имел свободный допуск в его кабинет и к нам в дом. Не знаю уж, как он умудрялся помещаться за руль с таким весом, но мне всякий раз казалось, что он вот-вот протрет баранкой дыру на рубашке.