Супергерой для Золушки

Сокол Лена

– Ничего. – Отрешенно сказала я.

Блондинка прокашлялась, наблюдая за нашим общением.

– Да говори уже, вижу, что плохо тебе. – Не смущаясь того, что журнальный столик был заставлен закусками, брюнетка села прямо на его край.

Была, не была.

– Жених ушел. – Почти прошептала, надеясь, что никто не услышит.

Но та, что сидела в кресле, тут же присвистнула:

– Бросил, что ль?

Нужно быть сильной.

– Да.

Мой желудок начал выделывать трюки. Судя по ощущениям,

сжался, разжался, скрутился в дугу.

– Это тот упырь, что ли? – Хохотнула блондинка и прикрыла рот рукой.

Любительница косичек грозно зыркнула на нее:

– Ника!

Мои руки задрожали.

– Какой упырь? – Спросила, оглядывая обеих.

– Ну, тот блондинистый, что к тебе ходил. – Смущенно ответила светленькая и прикусила губу. – Глаза как у инопланетянина, мутные такие, уши острые, глядит вокруг, как голодный. Того и гляди набросится, чтобы крови напиться.

Я поморщилась, напряженно пытаясь сообразить, что общего у Альберта с этим описанием.

– Не слушай ее. – Улыбнулась Вера. – У нее языком можно улицы подметать! Ушел, значит?

Второй раз отвечать уже легче:

– Да.

– Ясно тогда, почему тебе так плохо. – Она встала. – Подожди, выпить принесу.

– Спасибо. – Кивнула. – Воды без газа, пожалуйста.

Эти мои слова почему-то заставили Нику рассмеяться. Девчонка даже сделала один оборот вокруг своей оси на кресле.

– Ха-а, наивная!

Вера тоже почему-то хихикнула, быстро сбегала на кухню и вернулась с бутылкой водки и тремя рюмками:

– Тебе сейчас чего покрепче полагается.– Поставила горячительное на стол, открыла и разлила. – На, пей. И мы с тобой за компанию, чтобы не страшно было.

Теперь возле моих коленей на краю столика стояла аккуратная маленькая рюмочка со сползающими по стенкам капельками влаги.

– Нет-нет! – Резко вскинула руки.

Еще чего. Пить в незнакомом месте с малознакомыми людьми? Нет уж. Хотя этим же малознакомым личностям ты только что открыла тайну, которой у тебя не сразу бы и хватило духу поделиться даже с матерью. М-да…

– Пей-пей, училка, – потянувшись за своей рюмкой и поставив ее ближе, воскликнула Ника, – а то сейчас в обморок бахнешься. Пей. Сразу легче станет.

Выпрямилась и сложила руки в замок:

– Я такое не пью.

Прозвучало достаточно решительно. И брезгливо.

– Ох, ну, прости, «Джек Дэниэлс» не держим. – Усмехнулась она.

– Представь, что это лекарство. – Мягко сказала Вера. – Тебе сейчас выпить нужно и проплакаться, а ты сидишь с глазами на выпучку, будто кони двинуть прямо здесь хочешь.

Потрясла головой.

– Ты, вообще, реветь умеешь? – Таращилась на меня Ника. – Поплачь, легче станет.

– Не знаю. – Честно призналась я.

Та аж подскочила в своем кресле:

– Что значит «не знаю»? Ты когда

в последний раз плакала, мать?

Плечи заходили ходуном.

– Не помню.

Вера охнула, дыхание вырвалось из нее резкими толчками:

– Тяжелый случай. Ника, это, похоже, твой клиент.

– Подарок судьбы! – Блондинка молитвенно сложила ладони. – Только учиться начала, уже объект для практических работ нашла.

Мне стало не по себе:

– Девушки, вы о чем?

В руках Веры появилась вилка.

– Ты не переживай, соседка. – Она насадила огурчик и протянула мне. – Ника у нас на психолога учится. Правда, только на втором курсе, но прогресс уже заметен. Ты не бойся, она в башке не сильно копается, зато совет дельный может дать, если ты ей все расскажешь.

Взяла огурец, застыла, вдыхая острый запах маринада:

– Что расскажу?

– Про багаж свой. – С видом знатока произнесла блондинка. – Как до такой жизни докатилась.

Громко вздохнула, отложила огурец на тарелку и встала:

– Так, послушайте. Я, наверное, пойду. У меня только что личная трагедия случилась, и мне совершенно не до этого всего. – Взмахнула руками, пытаясь подобрать нужные слова.

– Да погоди ты. – Вера вскочила. – Чо, обиделась? Не обижайся. – Бросила злой взгляд на подругу. – Блин, Ника, вежливее нужно с людьми, это я тебе как педагог будущий говорю. – Повернулась ко мне и мягко усадила обратно. – Слушай, Варя, прости ее. Ну, куда ты сейчас пойдешь? Под дверью заседать всю ночь будешь? Что-то мне подсказывает, что тебе даже позвонить некому, чтобы выручили.

Мне бы и хотелось отключить эмоции, как обычно, но выходило все хуже. Опустила голову:

– Ну…

– Вот. – Обрадовалась Вера. – Посиди пока с нами. Вечер, пятница. Мы хоть и на работе, но отдыхать не забываем. Сейчас позвоню Жентосику, он поможет дверь твою вскрыть. – Вздохнула. – По тебе ж видно, что ты девчонка неплохая, немного заблудившаяся, слегка раненая жизнью. Мы тебя сейчас по-соседски живо в порядок приведем. Зуб даю, выпьешь и полегчает. Давай.

Ника поерзала в кресле:

– Поддерживаю. И это… Прости, если чо…

– Да, пей, давай, и я с тобой. – Вера вложила мне в руку рюмку. – А там, глядишь, и на слезы пробьет. А где слезы, там облегчение. Точно тебе говорю. Копить все в себе – только болезни зарабатывать. Нужно дать чувствам свободу, отпустить их на волю. Ты пей-пей, а я пойду, позвоню Жентосику. – Встала и скрылась в кухне.

Крепко обхватив стеклянную емкость и решительно поднеся к губам, я принялась пить содержимое маленькими глотками. Дыхание почти сразу же вырвалось у меня изо рта огненным облаком. Глаза заслезились, гортань зажгло, кашель накатил изматывающими тяжелыми спазмами.