Супербоец
Шрифт:
– Ты охранял кокаиновые плантации! – торжествующе заключила Алиса, окончательно убедившись в своей правоте.
– Сдался тебе этот кокаин!
– А что? Иногда поднимает тонус. Особенно сексуальный. – Она погладила его по колену.
– Звучит обнадеживающе…
– Французский Иностранный легион. Значит, ты солдат?
– Офицер.
– Уже лучше. Офицер-наемник. Из французского Иностранного легиона, комплектующегося из людей, у которых проблемы с законом…
– Это допрос. О тебе же я ничего не
– Не поверишь… Я специалист в области египтологии. Историк…
– И что, работала на раскопках?
– Работа – это оковы нашего суетного мира… Спасибо семье – денег накопили достаточно, чтобы не осквернять меня какой-то работой.
– А то покопала бы пирамиды. Киркой поработала бы.
– Плебей!
– Спасибо, дорогая…
– Прибавь скорости. Нас ждет Альберт.
– Если я прибавлю скорость, то будем ждать его мы. На том свете…
– Тогда не прибавляй. У меня еще обширные планы на будущее…
Как Влад и ожидал, Валленродт выразил желание еще раз увидеться с ним. Он не мог не выразить его. Он заглотил наживку…
Они успели вовремя. Оставили «Астон Мартин» на охраняемой стоянке рядом с роскошным, благородных старомодных очертаний темно-серым «Бентли» – разъездной машиной Альберта фон Валленродта. На таких лимузинах и должны рассекать потомственные аристократы.
За стоянкой начиналась территория частного порта с лесом мачт. У причалов стояли шикарные или среднего класса белоснежные яхты, катера.
«Элизабет», белоснежное, со стремительными обводами судно – нечто среднее между большим катером и маленьким теплоходом – мерно покачивалась на волнах у пирса. Альберт фон Валленродт ждал на палубе. Он был в шортах, шлепанцах и яркой майке. Голову прикрывала легкая кепка с изображением рыбы-меч. Опирался он сейчас не на свою тяжелую трость, а на демократичную бамбуковую палку.
– Народу будет немного, – сообщил он. – Вы любите приятные морские прогулки?
– Я люблю все приятное, – заверил Влад.
Судно внутри казалось куда больше, чем снаружи. Несколько вполне просторных кают, рубка с совершенным навигационным оборудованием и средствами связи, мощные двигатели. Альберту помогали управляться с ним члены экипажа. Тут же были мрачные типы, весьма похожие на телохранителей. Суетились вышколенные официанты и повар, которым предстояло обслуживать гостей.
Уже стемнело, когда собрались все гости, и «Элизабет» вышла в море…
Валленродт был прав. Прогулка действительно вышла приятная. Плеск воды, взрезаемой носом судна. Нависшие над морем утесы. Высыпавшие будто по заказу на черный бархат неба созвездия. Лунная дорожка… Красиво. Уютно… И тревожно… Влад ждал разговора. И он состоялся…
Они сидели в отделанной красным деревом и бронзой старомодной каюте. Альберт попыхивал сигарой.
– Не могу оставить эту привычку, – сказал он.
– С
– Вы сыплете цитатами… И я даже знаю, кого вы цитируете.
– Правда?
– Доктор Андерссон – микробиолог из Кельнского университета. Вы тоже имеете отношение к этой науке?
– А что такое микробиология?
– Понятно… Значит, вы имеете отношение к Эрику Андерссону.
– Боюсь, что уже нет.
– Но приходилось встречаться?
– Было дело…
– Давно?
Влад поморщился и с досадой сказал:
– Эта тема не из самых приятных.
– Почему, интересно?
– У вас какие ассоциации с доктором Андерссоном?
– Тихая библиотека университета. Каменные своды. Мягкое освещение. И чай с коньяком.
– У меня – джунгли… Собачий лай… Несправедливость… Смерть…
– Чья смерть?
– Неважно. Я жив…
– Это очень необычно. Где это было?
– Неважно…
– Как сказать…
– Извините. Мне просто не хочется об этом говорить, – вздохнул Влад. – Есть вещи, которые хочется забыть.
– Вас сильно обидели?
– Достаточно… А не выйти ли нам на палубу? Гости скучают без вас.
– Их развлекает Алиса. Она ругает капитализм. Обычно это нравится…
– И все-таки хочется проветриться.
– О, конечно. Конечно…
– Все в порядке, – послышался из динамика рации глухой мужской голос.
– Где находитесь?
– Виа Сан-Франциско…
– Куда черт его понес?
– Ему виднее, шеф.
– Я знаю. – Гарри Дуглас, которого на вилле называли Полковником, положил на столик рядом с собой рацию и осушил махом фужер томатного сока.
Этот поджарый, высокий, со строгим лицом и отрывистой манерой говорить мужчина лет сорока пяти отвечал за охрану «Пещеры», которую здесь принято называть «Желтый форт». Поговаривали, этот «форт» не единственный. Где-то на земле существуют еще синий и черный форты. Но конкретно никто ничего о них не знал. Лишние знания пагубно сказываются на продолжительности жизни.
– Он носится везде на своем шикарном «Бентли», как мерин, которому подпалили хвост, – сказал Христиан Эдберг, плотный мужчина лет тридцати пяти со сломанным носом и вдавленными ушами. Он был первым помощником Полковника. – Обеспечивать его безопасность все труднее.
– Кризис возраста, – усмехнулся Полковник с некоторой грустью, вспоминая, что годы не щадят никого. Он встал, остановился перед стеклянным, от пола до потолка, окном, из которого открывался вид на идущую вниз по склону дорогу, остроконечные эвкалипты и синее море. Пейзаж радовал глаз даже сейчас, после четырех лет пребывания здесь. – Ему хочется быть молодым…